Приключения Ути и её друзей

– Смею предположить, кхе-кхе, – ответственность заставила собаку оробеть, – так пахнет лисья шерсть. Но зачем рыжему камни? Привидение обидеть? – вопросительно посмотрев на подругу, предположил Облако.

– Уверен, что здесь был Руф? – спросила Утя и, получив ответ утвердительным кивком головы, продолжила: – Тогда у нас будет следующая так-ти-ка, – ненадолго задумавшись, она медленно, по слогам, произнесла учёное слово, которое когда-то услышала от папы. – Разделимся. Твой объект – лис, мой – ёжик. Вечером собираемся у коряги.

И сыщики разбежались. За Фу следить было скучно. Ёжик день-деньской грелся на солнышке и распевал песенки. Лёжа в засаде в тёплом для такого солнечного дня спецобмундировании, уточка пригрелась и заснула. Буквально на минутку сомкнула глаза, а когда их открыла, ёж испарился. Осознав происшедшее, Утя вскочила так стремительно, что запуталась в длинном плаще, упала и больно ударилась клювом. Очки соскочили, взмыли высоко вверх, пролетели примерно два метра и приземлились на голову проходившему по тропинке медведю.

Михаил Потапович, чем-то сильно раздосадованный, шёл деловым шагом, но от свалившегося с небес подарка остановился, повертел его в лапах и, посмотрев в лазурную даль, сказал:

– Спасибо, но лучше бы это была моя удочка.

Медведь минуту подождал и как ни в чём не бывало продолжил путь дальше.

Такой важный в детективном деле предмет, как очки, перелётной птицей упорхнул от незадачливой сыщицы, найдя себе нового хозяина. Слёзы навернулись на глаза, но Утя сдержалась, только грустно пробурчала себе под клюв:

– Пожалуйста, дядя Миша.

Затем поднялась в небо и стала высматривать беглеца. Если бы она знала, что благодаря отблеску солнышка на очках внимательный ёжик обнаружил за собой слежку, то расстроилась бы ещё больше. А Фу, рассекретив уточку, повёл себя не хуже опытного разведчика: сделал беззаботный вид, усыпил внимание и продумал пути отступления. Улучив удобный момент, сбежал и «залёг на дно». «Нельзя же прятаться вечно.

Фу-фу. Скажу Руфу, что хранить его тайну – тяжкое бремя», – мрачно подумал он, дрожа в сырой, густо заросшей травой канаве.

С наступлением сумерек Фу вышел из убежища и пробрался к лисьей норе. А в это время Облако, славно слившись с молочно-белыми цветами жасмина, терпеливо наблюдал в бинокль за домиком рыжего.

Пёс подпрыгнул на месте, когда признал колючего спортсмена.

– Ёжик, какими судьбами?! – притворно улыбнулся лис, открывая дверь.