Приключения Хоши

Через несколько секунд я уже лежала на земле и орала на весь полусонный двор:

– Больно! Очень больно! Мяяяяя-у!

– Да чтоб провалиться этим кошкам, – закричал какой-то местный житель, выйдя на балкон, – поспать не дадут!

– Да провалилась я уже, провалилась, – снова закричала я, – так глубоко провалилась, что встать не могу! Мне кажется, даже землю под собой продавила!

Воробей приземлился рядом и с укором сказал:

– Ну что ж ты! Я так надеялся!

– Мяяяя-у, – продолжала кричать я.

Воробей, прищурившись, внимательно смотрел на меня.

– А все же странно получается, – сказала я, немного успокоившись. – Махала своими лапками так же, как ты: сначала сверху вниз, потом наоборот. Только ты летаешь, а я падаю.

– Мало тренировались, – уверенно сказал воробей, – надо еще. Попыток десять-пятнадцать минимум. Тогда точно полетишь. Ну, и завтра еще повторить.

– Хорошо, только давай я теперь пониже залезу, а то падать очень больно.

– Лучше бы, конечно, повыше, – сказал воробей, – ведь чем выше поднимаешься, тем меньше нас тянет к земле.

– А ты не обманываешь?

– Нет, конечно. Мы же друзья! А друзья друг другу говорят только правду.

– Точно!

Я снова залезла на ветку, но все-таки уже пониже, и снова попыталась полететь. Но почему-то снова упала на землю. Потом еще и еще раз. Вскоре сил подниматься у меня уже не было.

– Может, я толстая, и мне надо похудеть? – спросила я у воробья.

– Да, пожалуй, – отвечал воробей. – Ты, в общем, действительно, наверно, немного не той комплекции.

– Не могу больше. Все болит!

– Тогда завтра. Приходи на это же место. Буду тебя ждать. Может, еще стихов за это время насочиняешь.

– Что-то мне уже больше не хочется. Учиться летать. А сочинять я и дальше буду!

– А как же воробьи, которых ты съесть хотела? Синички там, голуби, скворцы…

– А пусть летают! Пусть живут!

– Ну, то-то же. И запомни, – поучительно сказал воробей, – не трогай наше племя! Ешь что-нибудь другое! Мы, воробьи, для тебя невкусные.

– Так ты специально меня на самую высокую ветку поднимал, чтобы я больней упала и чтобы расхотела учиться летать? Чтобы я… разбилась?

– Конечно, – прочирикал воробей очень спокойно.

– А я про тебя еще стихи писала! Как ты мог так меня обмануть!?

– А как ты могла захотеть меня, твоего друга, съесть?

– Не тебя.

– А какая разница.