Приключения Хоши

– Может, у них три или четыре уха, и рук тоже побольше, с десяток-другой? – спросил Шер. – Ведь чем больше рук, тем играть, наверно, удобнее. А тремя ушами намного лучше слышно то, что играешь.

– Запросто. У Тима же две головы, так почему пяти рук быть не может.

– У Тима одна. У него тогда на голове шлем был надет, такая штука специальная, чтобы голову защищать.

– Да? Полезная вещица. А ты не знаешь, кошачьих шлемов, случаем, не бывает? Мне что-то тоже голову свою захотелось защитить от разных там нехороших людей.

– Не встречал. Интересно, а собачьи шлемы есть? У нас-то, у собак, недоброжелателей ведь тоже хватает!

– Может, проберемся внутрь этого музыкантского дома и сами все посмотрим? Разберемся, у кого там сколько рук, голов и ушей.

– Да кто ж нас туда пустит! Кто мы? Голодный пес и облезлая кошка. Кому мы там, да и где бы то ни было, нужны?

– Я не облезлая! Не обижай меня! Шерстка у меня красивая и гладкая. Я ее с утра до вечера вылизываю, чистоту навожу.

– Шучу-шучу.

– А может, попробуем влезть через окно? Нам с тобой не привыкать!

Недолго думая, мы подбежали к одному из открытых окон.

Еще минута – и мы оба уже разлеглись на большом широком подоконнике и пристально смотрели на девочку с красным бантиком в сплетенных волосах. А девочка недоуменно оглядывала нас. На удивление, она оказалась самой обыкновенной, с двумя руками и двумя ушами, как и у остальных людей.

Она сидела на маленьком стульчике одна перед большим, черным, на маленьких колесиках ящиком несколько странной формы и беспрерывно стучала по нему пальцами.

В ответ ящик издавал те самые удивительные звуки, которые и позвали нас сюда. Как и в самой девочке, в музыкантской комнате тоже не было ничего особенного, если не считать, конечно, большого черного ящика.

– Привет, – радостно закричала девочка, – не знаю, откуда вы взялись, но вы вовремя! Мне одной тут сейчас немного скучно. Мои занятия еще не начались, я жду учительницу! И делать мне пока нечего.

– А ты точно живая? – спросила я.

 – Уж больно ты похожа на большую куклу в своих гольфиках, туфельках и платьице.

– Я живая, не волнуйтесь, – обрадовалась девочка, – лучше залезайте быстрее сюда, внутрь. Пока учительницы нет, давайте я вам что-нибудь сыграю.

– А когда она придет, она не будет бить нас какой-нибудь шваброй или палкой за то, что мы без разрешения влезли через окно?

– В этой школе никто никого не бьет. Тут все учителя добрые. Потому что музыкой нельзя заниматься, имея злую душу.