Принц Дунь-Дунь и великий волшебник

Теперь она могла дотянуться до сена и наесться вволю! – Ты очень добрый и трудолюбивый.

– Да не очень, – ответил усталый Дунь-Дунь, но все же ему было приятно это слышать.

Он попрощался с хромой лошадью и отправился дальше. Дойдя до конца улицы, увидел знакомую слепую свинью в грязной луже. Она все так же лежала и всхлипывала, жалуясь на свою несчастную жизнь.

– Да ладно вам, не надо так печалиться, – сказал Дунь-Дунь. – Попробуем найти вашего хозяина! Знаете, я ведь тоже поступил по-свински, сбежав из дворца без спросу.

Хотя папочка был так добр ко мне. Но я этого совсем не ценил. Теперь вот тоже раскаиваюсь.

Он влез в лужу и едва не захлебнулся, такая она была глубокая. С трудом, но все-таки дотянулся до поводка и вывел свинью на сухое место. Зачерпнул воды и промыл ей глаза, после чего они вместе пошли искать бродячий цирк, из которого сбежала свинья. Долго шли, и вот на окраине города показался шатер в разноцветных лентах. Заволновалась свинья, захрюкала от радости.

На ее хрюканье выбежал из шатра клоун и всплеснул руками.

– Моя любимая свинка! – закричал он радостно. – Где же ты была так долго, моя красавица!

– Да уж, красавица, – удивился Дунь-Дунь и подумал: а ведь клоун именно такой ее и видит.

– Спасибо тебе, дружок, за твою доброту и терпение, – сказал ему клоун. – Она ведь у меня с характером. Но я все равно люблю ее и все ей прощаю.

– Если любят, всегда прощают? – спросил Дунь-Дунь.

– Конечно, всегда.

Дунь-Дунь удивился:

– А Феликс говорит, что прощать не надо никого и никогда.

Когда прощаешь, все это воспринимают как твою слабость.

– Твой Феликс не прав. А вот ты зато очень умный и добрый, – сказал клоун.

– Да не очень, – ответил Дунь-Дунь, стесняясь. Но ему это было приятно слышать.

И он пошел дальше, припадая на одну ногу. Все тело его болело от ушибов и усталости. Еще ему очень хотелось есть. Голод мучил нестерпимо. Тут он увидел лавку, в которой месили тесто и на глазах у всех делали лапшу.

В больших чанах ее варили и разливали по плошкам всем желающим вкусно поесть. Дунь-Дунь сглотнул слюну. Достать до прилавка и что-нибудь съесть не было никакой возможности. И глупо было предполагать и надеяться, что кто-нибудь предложит, – это ведь тебе не во дворце у папочки. Тут же почему-то вспомнились бродячие псы и голодные птенцы сороки.

– Вот и я такой же бездомный и такой же голодный, как они. Чем я лучше? – вздохнул он.