Принц и Русалочка

 – Вы, люди, мыслите как-то иначе, чем мы…

Ланцерей почувствовал неловкость. Ему всё время приходилось оправдываться перед этой девушкой, а с её стороны не прозвучало ни слова сочувствия. «Полно, да в самом ли деле это её сестра?» – подумал принц.

Словно угадав его мысли, Сатария приблизилась и мягко коснулась руки Ланцерея.

– Ради несчастной Сиренеллы я помогу вам, принц, – сказала она. – Правда, в моих силах немногое, ведь я не колдунья… Но я могу сильно сократить ваш путь к Летимарии… если, конечно, вы не передумали навестить её.

– О нет, нет! – воскликнул Ланцерей, мигом простив Сатарии её холодный тон и подозрительность. – Как хорошо, что я встретил вас!

– Надеюсь, что да, – ответила она и посмотрела на Ланцерея таким долгим и вызывающим взглядом, что тот смутился.

«Как я мог спутать её с Сиренеллой? – подумал принц. – Сатарии и в голову не пришло бы оставить царский дворец ради какого-то избалованного мальчишки, а моя кроткая Русалочка не пожалела для меня своей жизни…»

«Он и в самом деле прекрасен, – думала в это же время Сатария, – и я начинаю понимать Сиренеллу.

Будь я на её месте… Впрочем, на её месте я давно бы стала женой этого красавчика».

Улыбнувшись своим мыслям, Сатария сказала:

– Должна предупредить вас, принц, логово старой колдуньи окружают смертельные водовороты и охраняют чельганы.

– Кто?

– Страшные многорукие полипы. Они убивают всякого, кто пытается проникнуть к Летимарии без её приглашения.

– Мне кажется, вам тоже пришлось побывать в гостях у морской ведьмы, – осторожно сказал Ланцерей.

 – Я знаю про волшебный нож, который сёстры передали Русалочке… Ведь это нож Летимарии?

– Вы догадливы, принц, но не забывайте, что все мы – дочери морского царя, а это что-нибудь да значит здесь. Вы же другое дело, вам следовало бы остеречься…

– Ах, милая Сатария, у меня нет другого пути, – вздохнул Ланцерей, не заметив, как вспыхнуло при слове «милая» лицо русалки. – Если я и погибну, то сделаю это ради Сиренеллы.

«Глупец! – раздражённо подумала Сатария.

 – Плыть к ведьме за голосом той… которой уже и на свете-то, наверное, нет!.. И при этом он даже не смотрит на меня, а ведь я красивее Сиренеллы. И главное – я живая, я рядом!..» Злость так ослепила Сатарию, что она почти желала гибели Ланцерею. «Однако если чельганы схватят этого безумца, я потеряю его навсегда, – вовремя опомнилась русалка. – Значит, надо помочь принцу».

– Вы вовремя вспомнили о кинжале, – смирив свой гнев, сказала она.