Принц Идима

 – Разгильдяй разгильдяем! Под глазом «фонарь» светит не хуже лампочки Ильича, руки все в порезах… Ты просто социально опасный элемент!

«Да не я социально опасный элемент, а ваш любимчик Панечкин, – подумал Сашка и едва удержался, чтобы не выдать это вслух. – Он, между прочим, на позапрошлой неделе пытался получить гексаген в школьных условиях. Вот химлаборатория и загорелась, а вся школа теперь копотью дышит».

– Значит так, Демидов. – Анна Николаевна прошествовала к своему начальственному месту и осторожно опустилась в кресло, как будто подозревала, что «социально опасный элемент» успел незаметно подложить на него кнопку.

 – Мать в школу. Завтра же!

– Так ведь завтра воскресенье, Анна Николаевна. – Сашка посмотрел на директрису глазами заболевшей чумкой собаки и, переведя взгляд на «классную», добавил: – Вы уже и по воскресеньям работаете? Как МЧС?

– Поговори мне ещё, Демидов! – Директриса не знала, куда деть руки, явно желающие отвесить подзатыльник не в меру строптивому ученику. – Думаешь, если мать тебя одна воспитывает, то и управы на тебя нет? Безотцовщина…

– И от кого она только тебя рожала? – поддакнула химичка, протирая старомодные очки.

 – От уголовника? А с виду интеллигентная женщина…

Кровь, застучавшая в висках Саши Демидова, на минуту заглушила все внешние звуки, а потом резко отхлынула от лица. Бледный, он метнулся к столу и, схватив рогатку, бросился к двери.

– Сами вы… уголовники! – выпалил он уже с порога и, не обращая внимания на возмущённые крики «обожаемых» педагогов, пронёсся по коридору по направлению к выходу.

Когда ненавистный директорский кабинет остался за тремя поворотами, Демидов сумел немного притормозить и разжать стиснутые зубы. Боль, обида и ненависть попеременно вспыхивали в душе, как цветные лазеры на танцполе. Какое они имеют право? Это только его, Сашки Демидова, личное дело: безотцовщина он или отцовщина!

Сашка с разгону пролетел мимо скучающего охранника и, с силой толкнув тяжёлую входную дверь, выскочил во двор.

Где и попал прямо в распростёртые объятия десятиклассника Коляна Жмыги, неспешно возвращавшегося в школу после пятиминутного перекура в сопровождении трёх верных прихлебателей.

– Ба! Какие люди в Голливуде! – обрадовался Колян, тряхнув длинной как у пони чёлкой, и сделал знак своим подручным взять Демидова в кольцо. – Куда лыжи навострил, малолетка? Ты чё, не понял, что от меня не убежишь? Деньги гони, пока я тебе на второй глаз фонарь не подвесил.