Принц Идима

И тело тоже понемногу становилось таким же лёгким, ещё чуть-чуть и можно будет подняться над этим странным миром и улететь. Туда, где Ма уже, наверно, все слёзы выплакала, где Дракон рвёт и мечет, костеря на все корки нерадивого прогульщика-Демидова, где Витька Панечкин опять устроил пожар в химлаборатории, где…

– Где носилки? – голос отца показался Сашке очень усталым. – Отнесите его высочество в мои покои. И пришлите туда врача. Пусть глаз с наследника не спускает. А я, перед тем как продолжить лечение, должен поспать хотя бы два часа.

Помоги мне подняться, Арэт.

– Это слишком большая честь для мальчишки! Позвольте мне, ваше величество, – Сашка без труда узнал Главу Высочайшего Совета по звучному не по годам голосу и почему-то почувствовал неприязнь к этому седовласому вельможе.

– Нет, Энар. – Король был непреклонен. – Этот мальчишка, безусловно, заслужил такую честь, сообщив мне о случившемся. Благодаря ему, я успел вовремя, и теперь мой сын будет жить.

А тебе поручаю провести срочное расследование. Я должен точно знать, по какой причине чары прекратили своё действие раньше времени. Такого, как тебе известно, не случалось никогда.

– Буду счастлив исполнить повеление вашего величества, – ответил Энар ид’Орами, и Сашка готов был поклясться, что в этот момент Глава Совета склонился в глубоком поклоне. – Только для проведения расследования мне необходим меч, ранивший наследника…

– Сейчас ты его получишь.

 – Голос Ориса звучал всё тише, но решимости и королевского достоинства в нём не убавилось.

– Держись, малыш… – Орис погладил сына по лбу, и Демидову показалось, что его плечо охватило пламя. Извлекаемый из раны клинок царапнул по кости и больше Сашка уже ничего не чувствовал.

Он очнулся на огромной деревянной кровати под ало-золотым парчовым пологом. В камине точно также горел огонь, гоняя рыжие отблески по тёмному потолку, и даже длинная ночная рубашка, красовавшаяся на Демидове, казалась той же самой.

Только золочёное кресло, в котором сидел король, стояло теперь возле самой постели. Орис спал, откинувшись на изогнутую спинку, и даже в скудном свете камина было видно, насколько он измотан. Чёрные тени вокруг глаз, заострившиеся черты лица, восковая бледность… Пожалуй, это его следовало назвать страждущим пациентом, а никак не Сашку, который чувствовал себя просто превосходно.