Принц Идима

Но куда более странным было то, что чёрную весть о предстоящем походе к директору она встретила, как ничего не значащую просьбу соседки заглянуть на огонёк.

«Ничего не понимаю, – думал Сашка, поглощая остывший ужин и внимательно наблюдая за мечущейся по квартире мамой. – Какая муха её укусила? Вон даже накрасилась, хотя у неё выходной сегодня. Платье новое опять же надела…»

– Ты часы не трогал? Они не отстают? – Мама уже в сотый раз вскинула глаза на большие настенные часы, занимавшие почётное центральное место на оранжевой кухонной стене.

Маме всегда нравились яркие краски. Особенно в кухне.

– Да в чём дело, мам? – не выдержал Сашка. – Что случилось? Почему ты такая? Ждёшь кого-то?

– Жду? – Мама запнулась и, быстро пригладив растрепавшиеся каштановые волосы, посмотрелась в зеркало. – Никого я не жду. Тебе показалось. Да и поздновато для визитов, ты не находишь? Уже одиннадцать, и кое-кому давно пора в постель. Балую я тебя, Саныч, ой балую!

– Тогда побалуй ещё чуть-чуть.

 – Сашка просительно улыбнулся. – Сейчас будет репортаж с чемпионата мира по кумитэ. Можно я посмотрю? Подумаешь, в двенадцать лягу! Завтра же всё равно выходной.

В любой другой день этот номер ни за что не прошёл бы. Выходной или не выходной, а мама Аля вопреки расхожему мнению о матерях-одиночках железной рукой держала штурвал семейного фрегата. Но сегодня… Чутьё подсказывало Сашке, что сегодня он может просить хоть супернавороченный айпад и не получить отказа.

Наблюдая одним глазом за тем, как здоровенный негр дубасит своего не менее здоровенного противника, другим Сашка умудрялся следить за мамой, бесцельно слонявшейся из комнаты в комнату. Так продолжалось довольно долго, пока она в бессчётный раз не взглянула на часы.

– Слава богу! – тихо пробормотала мама, думая, что сын целиком поглощён экранным мордобитием. – Уже двенадцать, а значит, ничего не случится…

И только Сашка собирался с невинным видом поинтересоваться, что же именно должно было случиться сегодня, как в прихожей заголосил дверной звонок.

Вопрос замер на губах, едва Демидов-младший взглянул на побледневшую маму. Она стиснула руки на груди и, отлепившись от стены, как лунатик, двинулась к входной двери.

– Мам, что с тобой?! Может не открывать? – вырвалось у него.

– Всё нормально, Саныч. – Мама через силу улыбнулась. – Всё так, как должно быть.