Принц Приджио – победитель дракона

Когда ты вернёшься с рогами и хвостом Огнедышащего, ты станешь наследным принцем; а Приджио придётся стать помощником учителя в гимназии – это всё, для чего он подходит.

Но Энрико был вовсе не так уверен в себе, как Альфонсо. Он настоял на том, чтобы исполнили его волю; и перед отъездом написал стихотворение о бренности мирских радостей и преимуществах смерти молодым. Вот небольшая часть этой баллады:

О как бы фиалкою быть я хотел,

чтоб поутру ароматом будить тебя

Чтобы цветком восхищать и дарить

Кротость, и радость свою на весь день.

Краток фиалочий век – день иль два

Солнца лучи поцелуют её, пчёлки жужжа приласкают

И поникает цветок, нисходя в тьму могилы.

Также и витязь младой…

и дальше в том же духе на шести листах убористым, витиеватым почерком.

Это стихотворение более или менее успокоило Энрико, и он показал его Приджио. Но принц только посмеялся и сказал, что вторая строфа никуда не годится, последний стих был не очень хорошим; для фиалок не «пчёлки жужжа приласкают», а скорее «мухи зудя обсидят».

Энрико пытался улучшить стих, но не смог. Итак, он прочитал стихи своей двоюродной сестре, леди Кэтлин, и она поплакала над ним (хотя я не думаю, что она поняла их); и Энрико тоже немного заплакал.

Однако на следующий день он начал с копья, патентованного холодильника и множества бутылок, которые люди бросают в огонь, чтобы потушить пламя.

Но и он никогда так и не вернулся назад!

Пролив потоки слез, король вызвал принца Приджио к себе.

– Ублюдок! – заявил он. – Трус! Ваша очередь, которая должна была прийти первой, наконец-то наступила. Ты должен принести мне рога и хвост Огнедышащего. Вероятно, ты в итоге будешь и сам изжарен живьём, и слава богу! Но кто вернет мне моих любимых Энрико и Альфонсо?

– Действительно, ваше величество, – сказал Приджио, – вы должны разрешить мне исправить вашу политику. Единственная причина, по которой вы отправили своих сыновей в погоню за этим опасным, но как мне всё же кажется, невероятным животным, заключалась в том, чтобы выяснить, кто из нас будет наиболее достойным наследником вашего престола, на дату – надеюсь, она может быть надолго, может быть, отложена! – вашей жалкой смерти.

Теперь не может быть больше вопросов по эту тему. И я, недостойный, представляю единственную надежду королевской семьи. Поэтому, отправлять меня после всего этого на охоту за этой Огнедышащей зверюгой – было бы делом и опасным, и ненужным.