Колесо крутится. Кто-то должен поберечься (сбоник)

Она нуждалась в покое; на тишину в реве и грохоте поезда рассчитывать не приходилось, но уж личная-то неприкосновенность была ей положена! Со стороны других пассажиров Айрис в этом смысле ничего не угрожало, поскольку никто не обращал на нее ни малейшего внимания. Баронесса в противоположном углу дремала, остальные сидели молча и неподвижно. В купе было жарко и душно, как в парнике.

Навалилось блаженное оцепенение, схожее с гипнотическим трансом. Мысли и чувства куда-то исчезли, тело не могло пошевелиться. За окном мелькало что-то зеленое, тяжело и размеренно, подобно чередованию приливов с отливами, дышала баронесса.

Айрис точило неясное беспокойство, что вот-вот вернется мисс Фрой и транс будет нарушен. В любой момент в коридоре могли раздаться ее уверенные шаги. Мисс Фрой, надо полагать, вышла в уборную, а там наверняка очередь. Айрис снова закрыла глаза и решила надеяться на лучшее. Сперва она вздрагивала всякий раз, когда кто-то проходил мимо купе, однако с каждой ложной тревогой чувствовала себя все более и более в безопасности.

Мисс Фрой перестала быть угрозой, старики-родители заняли подобающее им место на фотографиях в выцветшем альбоме, даже от Сокса, абсурдной лохматой дворняги, в которую Айрис успела влюбиться, осталось разве что приятное воспоминание.

Цок-цок-цок. Звуки тяжелого дыхания вздымались, словно морские волны, разбивались о скалы. Стук колес заглушал их, но они звучали в унисон с пыхтением паровоза. Цок-цок-цок…

Внезапно баронесса громко всхрапнула, и Айрис подскочила на сиденье, готовая к отпору; сна как не бывало.

Какое-то седьмое чувство, вызванное к жизни резким пробуждением, предупреждало о грядущей катастрофе. Место мисс Фрой все еще пустовало.

Айрис почувствовала укол разочарования и сама тому удивилась. Еще недавно она только и желала, чтобы мисс Фрой подольше не возвращалась. Теперь же она была бы рада ее увидеть.

«А когда она вернется, мне снова захочется, чтобы она куда-нибудь провалилась, – мысленно отметила Айрис.

 – Что поделать, нет идеальных людей».

Блондинка по-прежнему напоминала манекен в витрине. Каждая прядка золотистых волос идеально лежала на своем месте, и даже глаза были прозрачные, словно голубые стеклышки. Пораженная этим контрастом с жизнерадостной мисс Фрой, Айрис посмотрела на часы. Оказалось, что уже довольно поздно, она проспала дольше, чем думала. Длительное отсутствие мисс Фрой вызывало все большее беспокойство.

«В уборных не бывает таких очередей.