Колесо крутится. Кто-то должен поберечься (сбоник)

Впрочем, поразмыслив, Айрис начала сомневаться. Она вспомнила, что мисс Фрой неизменно проявляет дружеское расположение к каждому встречному; наверняка она и с соседями по купе успела подружиться.

Девочка сильно устала и, забившись в уголок, тут же закрыла глаза. Родители с улыбкой переглянулись. Это привлекло внимание блондинки, и она с одобрением кивнула. Не согласна была лишь Айрис. Она понимала, что в ней говорит предубеждение и что уж если кто здесь и занял чужое место, так это она сама. Однако безмолвная конфискация сиденья мисс Фрой выглядела слишком уж наглой.

Словно остальные пассажиры воспользовались ее отсутствием, понимая, что она не станет сгонять с места спящего ребенка.

Или словно они что-то знали.

Пассажиры вели себя, как будто были уверены, что мисс Фрой не вернется. Айрис в панике посмотрела на часы и с ужасом обнаружила, что полчаса давным-давно миновали. Это было видно и по происходящему за окном – затянутое тучами небо потемнело, по краям влажных зеленых полей начал собираться туман.

Даже крокусы пропали, вместо них то тут, то там торчали бледные грибы, больше всего похожие на поганки. Грустное чувство, сопутствующее наступлению сумерек, проникало в самую душу, и Айрис остро почувствовала одиночество. Хотелось веселых голосов, яркого света, взрывов смеха…

А потом ее взгляд упал на багажную полку, и она замерла от потрясения – чемодан мисс Фрой исчез. Вопреки всякой логике девушку бросило в дрожь. Она попыталась убедить себя, что мисс Фрой просто перешла в другое купе, но концы с концами не сходились.

Поезд был переполнен, свободного места не найти. Впрочем, мисс Фрой упоминала про путаницу с билетом; наверное, недоразумение разъяснилось.

«Нет, – решила Айрис, – баронесса все равно уже оплатила разницу за первый класс. Да и не могла она меня бросить, не предупредив. Во-первых, обещала принести мне ужин, во-вторых, я так и не рассчиталась с ней за чай… Надо обязательно ее разыскать».

Может быть, остальные пассажиры владеют ключом к разгадке? Их внешний вид ее уже не интересовал, следовало установить хоть какое-то общение.

Решив, что самое подходящее слово, чтобы пробиться сквозь пелену непонимания, – «инглиш», она попробовала немецкий:

– Во ист ди даме инглиш?

Пассажиры пожимали плечами и качали головами, показывая, что ничего не поняли. Айрис сделала вторую попытку:

– Уи эст ля дам инглиш?

Лица не прояснились, и Айрис перешла на родной язык:

– Где английская леди?

Безнадежно.