Принцесса Вороти-Нос

Лаура не знала, радоваться ей или грустить, но, разумеется, она больше склонялась к тому, чтобы дуться, чем хлопать в ладоши и визжать от радости.

Равнодушно смотрела она на все приготовления к поездке, в то время как ее прелестные платьица вынимали из шкафов, разноцветные ленты доставали из шкатулок, а сундук из кедрового дерева с серебряным замком вынесли в маленькую комнату под названием будуар, которая была совмещена со спальнями. Какой ребенок не радовался бы, глядя на всю эту суматоху, не вникал с интересом в детали поездки? Многие девочки тут же занялись бы упаковкой своих маленьких сокровищ, кукольных платьев и игрушек, но Лаура просто вяло стояла в дверях, переминаясь с ноги на ногу и лишь слегка задаваясь вопросом, куда же ее повезут.

Она дразнила своего спаниеля Фидо, который прыгал и ласкался к ней, пока, устав наблюдать за прислугой, не решила пойти к старинному шкафу со стеклянной дверцей, о котором я вам рассказывала. С приходом вечера там ее и нашли, свернувшуюся в клубочек и крепко спящую. Фидо спал рядом с хозяйкой, потому что, несмотря ни на что, любил ее.

Утро выдалось ясным и прохладным, и мать Лауры наказала нянечкам уложить побольше одеял в карету и сделать дочке чашку горячего шоколада, что юной леди позволялось редко. Сундук Лауры погрузили, и, к всеобщему удивлению, он оказался единственным – как будто мать собиралась вернуться раньше своей принцессы. Кстати, «принцессой Вороти-Нос» ее в шутку называл отец вскоре после рождения, когда она впервые начала показывать характер.

За легким завтраком мать ни разу не улыбнулась и с беспокойством следила за дочерью, в то время как та безучастно крошила булочки, часть отдавая своему спаниелю. Личико Лауры было бледным, а глаза, казалось, потухли. И хотя они были сухими, видно было, что девочка плакала. Несмотря на это, ее лицо выглядело абсолютно равнодушным, когда она прощалась с домашними. В таком настроении она пребывала, пока карета спускалась по холмам, проезжала по каменным мостам, мимо деревенских домиков и наконец подъехала прямо к лесу.

Тогда мать прижала девочку к груди.

– Дорогая Лаура, – сказала она. – Я должна сделать кое-что, что может показаться жестокостью, но это для твоего же блага. Дитя, мне больно идти на такой шаг, но придет время, и ты скажешь мне спасибо. В Сосновом Бору, куда мы направляемся, живет одна моя знакомая, волшебница, с которой я советовалась насчет тебя.