Принцесса Лиза, которая прилетела на воздушном шаре

Он посмотрел на слушателей, ожидая что они, как это часто бывает между старыми друзьями, примутся наперебой говорить: «Ну конечно, кто же не знает этот письменный стол. У него ещё одна ножка сломана и дверка поцарапана. Знаем, конечно, как не знать». Но никто не откликнулся.

– Ну ладно, – продолжил Мастер, не дождавшись ни подтверждения, ни одобрения своим словам, – это в общем-то к делу не относится. Так вот, однажды ко мне в ящик забрался Мыш…

– Забралась, – поправила его Циля.

– Что? – не понял Мастер.

– Забралась. Мышь – это она. Слово женского рода с мягким знаком на конце.

Мастер задумался, вспоминая правила грамматики, и не найдя что возразить продолжил:

– Это в данном случае не столь важно. Мой Мыш был самого что ни на есть мужского рода. Его звали – Мыш Шан Вей. Это по-китайски – означает толи великая гора, толи горное величие. О себе он говорил, что попал на Остров случайно, в чемодане одного нашего космического инженера, который ездил в Китай для обмена опытом. До этого случая Шан Вей много лет прожил в тибетском монастыре, где обучался древним премудростям и где познал природу пространства и времени.

– Как интересно, – сказала Бижу. – Ты нам этого раньше не рассказывал. Я просто обожаю всё восточное. Оно напоминает мне о детстве. Брег, дай слово, если мы когда-нибудь попадём в Коттедж, ты меня с этим Мышем познакомишь.

– Хорошо, – согласился Мастер. – Если монастырские правила не запрещают ему общаться с женщинами. Особенно с такими красивыми как ты, Бусинка.

Бижу приятно улыбнулась, а Брегет продолжил:

– Вы, я надеюсь, согласитесь с тем, что я кое-что смыслю в вопросах времени. Но знания мои несколько, так сказать, механистичны. Я больше практик, чем теоретик. А в лице Шан Вея я встретил подлинного мыслителя и философа. За долгие часы наших бесед, – а он, скажу без ложной скромности, нуждался в образованном собеседнике, – Мыш открыл для меня некоторые неизвестные мне дотоле вопросы физики времени. В частности, он рассказал о возможности путешествий в будущее и в прошлое.

– Фантастика, – скептически заметила миссис Пин. – Путешествия во времени не возможны. Уж поверьте мне. Я много всего на свете повидала. Но это полная ерунда.

– Циля, не перебивай, пожалуйста. Ты всегда против всего выступаешь, – попросил Маркиз. – Мастер очень интересно рассказывает. Это же научная теория. Против неё нет никакого смысла бунтовать – это же не правительство. Продолжай, Брег. Мы тебя слушаем.