Принцы-воины

И он понадеялся, что скоро проснется, – раньше, чем этот сон станет еще хуже.

Глава четвертая

В пещеру

«Я под водой?»

Эван открыл один глаз – он не был уверен, что сможет что-нибудь разглядеть в подводном мраке. Что-то в этой воде отличало ее от нормальной. Она не была холодной – и даже мокрой тоже не была.

Мальчик медленно открыл второй глаз и вперился в мерцающую сине-серебряную толщу, в которой лениво плыли белые пузырьки, чуть-чуть поблескивая, словно до них доходили лучи солнца. Эван поднял руку и обнаружил, что может свободно ею двигать, не ощущая сопротивления воды.

Тут и нет никакой воды, понял он. Эван осторожно вдохнул. Легкие наполнил воздух. Настоящий воздух. Кислород. И ничего он не под водой – на самом деле он был абсолютно сухой.

Он стоял на ногах – не погружался и не плыл. На твердой поверхности. На камне. Эван оглядел свою одежду. Порванная перепачканная пижама исчезла – она сменилась серой рубахой и гладкими штанами вроде кожаных. На рубахе был серебром вышит символ из книги про Агоратос.

Эван коснулся его, и вышивка сверкнула.

«Где я?»

Он стал медленно поворачиваться, впитывая все, что видит. Пещера? Однажды он был в пещере. Это место напоминало ее всевозможными скальными образованиями – как там они называются? Сталактиты и сталагмиты.

Сталактиты гигантскими сосульками свисали со свода. Но здесь они сверкали серебристо-синим, словно светились изнутри. Сталагмиты росли из пола подобно небольшим сверкающим горным цепям. Даже от стен исходило странное потустороннее свечение.

Где это он очутился? В подводной пещере без воды? И где Ксавье?

Эван шагнул, затем сделал еще один шаг, надеясь рассмотреть пещеру лучше. Он заметил несколько тоннелей, расходящихся в разных направлениях, но все они были абсолютно темными. Он что, должен зайти в один из них? Пурпурного малыша нигде не было видно.

Вдруг послышался скрежет, словно в мусороперерабатывающую машину кинули что-то слишком большое. Эван в испуге отскочил, завертелся и тут же увидел, что рядом стоит брат – совершенно сухой и одетый в точности как он сам.

Как будто мусорная машина выплюнула его целиком. Выражение у Ксавье было глуповатое – словно он совершенно не понимал, что происходит. Логично. Эван и сам ничего не понимал. Но он попал сюда первым, так что в кои-то веки ему есть чем похвастать.

– Ты вовремя, – уверенным тоном заявил он, чтобы Ксавье не догадался, как он на самом деле потрясен. А затем прибавил едва слышно: – Цыпа.