Принцы-воины. Невидимое вторжение

Когда автобус со скрипом затормозил на нужной остановке, Эван поднялся, заталкивая телефон в рюкзак. Он быстро прошел к передним дверям, которые разъехались, выпуская мальчика. Дождь еле капал, но Эван все равно натянул капюшон. Путь до дома был неблизкий: мощеная пешеходная дорожка ныряла к мостику через ручей, а потом поднималась на другой холм. Эвану нравилось представлять, что он снова в Агоратосе, бежит по лесу, перепрыгивает через пропасть, которая отделяет Скотос, темную сторону Агоратоса, от остальной части золотого королевства.

Мальчик любил воображать, что мост вырастает из воздуха под его шагами – как это было в прошлый раз. Невероятное ощущение – шагать прямо в небо, пока каменные ступеньки возникают из пустоты под твоими ботинками…

– Будешь просто стоять и любоваться видом?

Эван обернулся на голос мисс Лоис, водителя автобуса. От ее улыбающихся глаз расходились морщинки. У мисс Лоис были короткие седые волосы, торчащие острыми прядками, и обильно намазанные красной помадой губы; она напоминала Эвану добрую гаргулью-бабушку.

– Извините, – пробормотал он, спрыгивая с подножки.

– Береги себя, Эван, – сказала мисс Лоис, закрывая двери, и автобус отъехал.

Эван смотрел, как он катит прочь, подскакивая на выбоинах и разбрызгивая из-под колес грязную воду.

«Едет автобус, крутятся колеса…»

Интересно, почему ему на ум пришла эта детская песенка? Наверное, из-за этого шмыгающего носом пацана, Чарли. «Соберись, – сказал себе Эван. – Ты же теперь принц-воин, так? А не мелкий мальчишка».

Дождь усилился, так что, натянув капюшон поглубже, он уже собирался спуститься с холма, но тут вспомнил: почта. Из-за того, что идти от дома до дороги было так далеко, мама просила их с братом проверять по пути почтовый ящик. Ксавье обычно забывал об этом, но Эван был не против забирать письма. В некотором роде у него как бы появлялась работа. А работа давала дополнительные очки по части печенек от мамы, которой нравилось, когда он не забывает что-то сделать без сотни напоминаний.

Эван подошел к почтовому ящику, приютившемуся в пучке высоких коричневатых стеблей, которые мама называла травой. На взгляд Эвана траву это ничуть не напоминало, но у мамы имелось множество чудны?х названий для разных вещей. Он потянул дверцу ящика. Ту, как обычно, заклинило, так что Эван дернул сильнее. Ящик оказался полон. Понедельник – по понедельникам почты всегда много.

Эван доставал письма и журналы, балансируя, чтобы не уронить ничего на мокрую землю.