Пришелец из созвездия Любви

Хоть я и не очень дорожила своей никчемной жизнью, но на этот раз пронесло…

Огромное чёрно-рыжее чудовище, продолжая своё хрумканье, отдалилось, виднелась лишь торчавшая из него длинная тонкая ветка, махавшая из стороны в сторону, отгонявшая жужжащих мух и слепней.

Каких только напастей на нас, гусениц, нет! Такого страха я никогда не испытывала. Хорошо Бабочке, она – вжик и улетела! Эх, доля наша ползучая…

А вот и моя красавица! Но, о, ужас! – она села на это страшилище и, как ни в чём не бывало, стала чистить свои лапки.

– Бабочка, осторожно! – крикнула я ей. Она же, посмотрев сверху, наверно, даже не разглядела меня в траве, и не поняла моего предупреждения.

Видя её спокойствие, мне стало стыдно за свой страх, словно я и не подвергалась только что смертельной опасности. Ужасно захотелось взлететь и присесть рядом с яркой принцессой, тогда, может, она ответит мне взаимностью…

«Рождённый ползать, летать не может», говорил один знакомый червяк, это точно.

Что-то жалко себя стало, вдруг слёзы потекли ручьём, появилась слабость во всём теле. Наверно от перенесённого волнения. Тут ещё и спину стало покалывать, наверно, продуло ветерком, я простыла…

Я перебралась под надёжный кустик, свернулась калачиком. Мои слёзы, залившие все тело, стали густеть, превращаясь в клейкую паутину.

Появилась смертельная усталость во всём теле, я засыпала…

В полудрёме успела заметить, как обожаемая бабочка присела рядышком, сложив крылышки, словно тоже приготовилась ко сну.

Встреча

– Ах, как славно я поспала! В небе брезжит рассвет, немного качается от ветерка моё убежище. Тесно в нём, засохшем ночью, словно я в панцире. Ну-ка попробую от него освободиться.

Ура! Получается. Так, ещё…

Но что это? У меня появились чёрные длинные усы, а на спине какие-то лохмотья висят. Надо встряхнуться.

Но «лохмотья» выпрямились, будто крылья. О, боги, мне это грезится, или у меня и вправду выросли крылья! Дай-ка взмахну разок. Получается. Ещё…

Какое счастье, у меня выросли крылья, значит, я стала бабочкой! Радость переполняет всё моё существо!

Так в утреннем свете косых лучей солнца, пробивающихся сквозь деревья, на одном из кустиков травы цикория с синими цветами, вдруг ожил один из «цветочков», замахав плавно лепестками.