Про Бабку Ёжку

Выскочила из избушки Баба-яга и стала своей метлой разгребать сугроб над плачущим звуком. А потом подтянулись и все остальные. Разгребла Баба-яга сугроб, и все увидели свёрток с плачущим ребёнком.

– Вот тебе раз, – раздумчиво сказала Баба-яга, – такого махонького у нас в лесу ещё не бывало. Витязи всякие шастали, царевичи…

– Девки по лешу ла?жали, ух, как я их пужал! – с удовольствием вспомнил Леший и заухал.

– Сестрица Алёнушка с братцем Иванушкой забредали, – вспомнил Кощей Бессмертный.

– Вот-вот, – иронически бросила Кикимора Бабе-яге, – ты ещё Иванушку в печь хотела затолкать.

– Да это я шутейно! – заорала Баба-яга. – В печи даже огня не было.

– А у меня о прошлое лето девица в реке утопла. Сейчас в качестве русалки в дальнем омуте проживает. Красивая… За налима замуж собирается, – вспомнил Водяной.

– Ладно, – решительно прервала споры Кикимора, – хватит разговоры разговаривать, надо решать, что с ребёнком делать.

– Я ребёнка заберу, – предложил Кощей Бессмертный, – в свои роскошные замечательные чертоги.

Пусть с детских лет к роскоши привыкает, – и задумался. – А потом, – мечтательно продолжил Кощей, – я ему все свои несметные богатства передам, и он вместо меня станет Кощеем Бессмертным.

– Кощеев вариант усыновления не самый, мягко говоря, подходящий, – заключила Кикимора. – Другие предложения будут?

– А как же, – первым отозвался Леший, – мы жавщегда готовы вжять вошпитание мальчонки в швои руки.

– А кого ты из него воспитаешь, интересно знать? – задала совершенно законный вопрос Кикимора.

– Как – кого? – даже удивился Леший. – Конешно Лешего. Шкоро мне на покой, вошпитаю рабочую динаштию леших.

– И чего же он у тебя будет делать, когда вырастет? – поинтересовалась Баба-яга.

– Как «чего», как «чего»? – заволновался Леший. – Обычную лешью работу… – и сладко задумался. –  Ждорово?!

– Да уж куда здоровей, – вздохнула Кикимора, – до старости лет девок пугать.

– Уж лучше у меня в реке с русалками хороводы водить, – сказал Водяной.

И тут ребёнок заплакал. Что делать? Стали все по очереди его на руках качать, а он не унимается. Тогда Баба-яга выхватила ребёнка из рук Кощея, который качал его вверх ногами, сунула малышу в рот сосновую шишку и стала качать его сама, баюкая. Зачмокал ребёнок шишкой, закрыл глаза и засопел во сне. Во весь свой широкий рот заулыбалась Баба-яга. Да и все сразу успокоились. Сидят, размышляют, кому ребёнка отдать.