Пастух

– Знаешь что? Я назову тебе свое второе имя. Поверь, твое просто не может быть хуже моего. Я нигде и никому его не называл, если не считать налоговой службы.

Она прикусила губу и снова помедлила с ответом.

– Мое полное имя – Магдалания.

Он рассмеялся, и она выстрелила в него уничтожающим взглядом.

– Я никогда прежде не слышал ничего подобного.

– Заткнись.

– Очень красивое имя.

– Заткнись.

– Хорошо, а теперь слушай мое полное имя, и посмотрим, сможешь ли ты удержаться от смеха.

Меня зовут Маркус Аурелиус Уильямс.

Она попыталась сохранить невозмутимое выражение лица. Сжала губы и не давала уголкам рта подняться, но не удержалась и прыснула от смеха.

– Ну, что я тебе говорил? Хуже быть не может.

– Куда уж хуже, – выдавила Мэгги между приступами смеха.

Она посмотрела на его улыбающееся лицо и заглянула в необычного цвета глаза. Никогда прежде она не чувствовала себя так в присутствии других людей, пусть и познакомились они при самых неблагоприятных обстоятельствах.

Она въехала на подъездную дорожку у дома Морин Хилл и заглушила двигатель.

– Готов к встрече со своей ближайшей соседкой?

Глава 7

Маркус впервые видел вблизи белый двухэтажный дом Морин Хилл, но он почему-то показался ему смутно знакомым. Покопавшись в памяти, он не смог отыскать источник этого ощущения и подумал, что на протяжении своей жизни видел сотни точно таких же домов. Затем бросил взгляд на Мэгги. Заходившее солнце просвечивало сквозь ее белокурые волосы, обрамляя лицо сиянием и превращая ее в неземное существо, спустившееся на землю из царства света.

– Подожди секунду, – сказал он, когда она уже собиралась выйти из машины.

– В чем дело?

– Наклонись, тебе что-то попало в волосы. – Он протянул руку и отвел от ее лица прядь отливавших золотом волос. Потом провел пальцем по ее щеке вниз, до подбородка, после чего мягко притянул ее к себе.

Их губы соприкоснулись. Поначалу Маркус сдерживал желание ее поцеловать, но оно с каждой секундой становилось все сильнее.

Он положил ладонь ей на затылок и почувствовал, как ее руки скользнули по его груди. Он не понимал, стало ли вдруг в машине так тепло от летнего солнца, светившего в окна, или это ее прикосновение растопило его изнутри.

Еще через мгновение они отстранились друг от друга, и Мэгги спросила:

– На самом деле в моих волосах ничего не было, верно?

– Боюсь, что нет, – ответил он шепотом.