Про бобрёнка Симочку и всю его семью

Вот и в этот раз, проснувшись, Симочка обнаружил рядом только сладко сопящую сестрёнку.

– Есть хочется, а мамы опять нет! ? проворчал недовольно бобрёнок, разбудив своим ворчаньем сестричку.

Манюня зевнула и промолчала. Она не позволяла себе критиковать маму даже в её отсутствие.

Но тут послышалось сопение, возня и в комнатку малышей ввалился Пуша с охапкой остро пахнущих веточек. Он был мокрым, и веточки были мокрыми. Пуша, еле поворачиваясь в узком для него пространстве, свалил веточки перед бобрятами и тут же ушёл, не говоря ни слова.

«Наконец-то поедим!» ? обрадовался бобрёнок и заёрзал в предвкушении завтрака. Но мама повела себя странно. Она выбрала две веточки из охапки и сунула их детям в лапки.

– Это ивовые веточки, ? сказала мама. ? Теперь, когда у вас выросли зубки, это будет ваша основная еда. Ну, пробуйте, а я скоро приду.

И мама ушла. Манюня, покрутив и понюхав веточку, только собралась попробовать её на вкус, как услышала грозный окрик брата:

– Брось немедленно!

Та от неожиданности выпустила веточку из лапок и с удивлением посмотрела на Сима.

– Разве не видишь, нас хотят оставить без молочка! ? возмущённо объяснил братец. ? Но если мы откажемся это есть, то у мамы не будет выхода. Понятно?

Манюня кивнула. Она тоже хотела молочка. Вскоре вернулась мама и увидела, что дети не прикасались к новой еде, и что они вредничают, особенно Симочка.

– Так… И можно узнать, почему же вы не послушались меня? ? строго спросила мама.

Такого строгого маминого тона Манюня не выдержала, она тут же схватила тоненький прутик и быстро стала его грызть. Симочка бросил презрительный взгляд на трусишку, ещё больше насупился и пробурчал:

– Я хочу молочка!

«Не нужно считать меня совсем малышом, который не может настоять на своём!» ? думал он при этом.

– У вас уже выросли зубки, пора переходить на твёрдую пищу, ? объяснила мама.

Действительно, зубки у бобрят уже были: крепенькие, блестящие. Конечно, Симочка свои зубки не видел, только чувствовал их, зато у сестрички видел, они были чудесными! И этими чудесными зубками сестрица уже полностью обглодала один прутик и принялась за другой, потолще. На её мордочке было написано удовольствие. От новой еды исходил упоительный запах.