Про воробья. История дружбы и необыкновенных приключений мальчика и воробья

 – Градусы – это не только температура, хотя твоя мама абсолютно права. Представь, что тебе нужно сделать 360 маленьких шажочков, чтобы повернуться кругом. Вот один шажочек – это градус, то есть сделав половину шажочков – 180, ты повернёшься назад, а сделав ещё 180 шажочков, вернёшься лицом к тому месту, с которого начинал, обернувшись по полному кругу. Таким образом, 270 – это почти полный оборот!

– А зачем сове так крутить головой? – заинтересовался Горошек.

– А потому что у них глаза не двигаются! – таинственно сказал воробей.

– Как не двигаются? – опешил Егор.

– А вот так. Я, и не крутя головой, всё вижу, а им поворачивать её надо! – гордо сказал воробей.

Но этот разговор был гораздо позже, а пока воробей сонно вздохнул и чирикнул:

– Ну, я полетел.

– Как, – расстроился Егор. – Я думал, мы поиграем.

– У меня дел куча. Нужно на поле слетать и к пруду, а вечером в магазине хлеб разгружают, там все наши будут.

– А ты ещё вернёшься? – затаив дыхание, спросил Горошек.

– Да, нам надо с тобой ещё разобраться, – таинственно сказал воробей и как ни в чём не бывало упорхнул в окно.

«Даже спасибо не сказал за вишню!» – сердито подумал Егор, но обида тут же прошла, потому что он чувствовал необыкновенную радость от такого странного приключения.

«Интересно, что скажет мама?» – подумал Егор, но потом решил пока ничего не рассказывать. Мама, конечно, поверит, но, может быть, это тайна! Надо потом уточнить у воробья.

Он закинул руки за голову. «Нужно прибраться в комнате к прилёту воробья», – только и успел подумать он и провалился в сон.

Ему снился его новый друг, который звал его полетать.

– Но я не умею, – смеялся Егор.

– Да ты не бойся – это легко! Прыгай, расправь грудь и планируй! Я тоже вначале боялся! – уверял воробей.

Егор прыгнул и камнем полетел вниз по песчаному холму, путаясь в зарослях и цепляясь за колючие кусты. «Эх, беда-беда! – скакали в его голове мысли, когда он пытался удержаться на пологом склоне.

– Беда! БЕДА! Проснись! – кричал тонкий птичий голос, и сквозняк от лёгких крыльев бил в лицо.

Егор открыл глаза и вскочил. В воздухе метался воробей и взволнованно чирикал.

– Беда, полетели! – крикнул он и выпорхнул в окно.

Егор кубарем скатился с лестницы, теряя гамашки. Он промелькнул мимо мамы, сливавшей дымящуюся картошку, и исчез за дверью до того, как та успела его окликнуть.