Про Костика и Гриню, умных и смелых, но не очень. Рассказы тёти Крыши

Он даже немного растолстел. Самую капельку. Но нисколько не расстроился, потому что решил сесть на диету. А вот как он на неё садился, я вам расскажу в следующий раз.

Ваша тётя Крыша.

Как клоун Костик садился на диету

В городе Нижнем Клоунске вечерело. Солнце клоунилось к закату и клоуну Костику в голову пришла очередная гениальная идея. К нему и до этого идеи приходили, но то Костика дома не было, то звонок не работал, вобщем, эта была той единственной, которой удалось достучаться.

Идея была красивая, и вот какая:

А НЕ ПОСИДЕТЬ ЛИ ТЕБЕ, КОСТИК, НА ДИЕТЕ?

«А почему бы и нет? – сказал сам себе Костик, – на столе сидел, на шкафу тоже, даже на грининых закорках сиживал, а вот на диете – ни разу. Вот только где взять эту диету? Может у Грини есть? Наверняка есть, только он ведь её просто так не отдаст! В прошлый раз попросил у него на время шоколадную пасту зубы почистить, с возвратом, конечно, так ведь Гриня не поверил и не дал. Надо эту диету у него хитростью выманить.

» Так думал клоун номер 1 в мире, когда в городе Нижнем Клоунске солнце катилось к закату.

В это время ничего не подозревающий Гриня сидел в своём домике, смотрел «Пёстрый зонтик» и лузгал семачки. Костик, подобравшись незаметно к окошку, надел очки, приставил к глазам бинокль – увеличительное стекло – подзорную трубу – телескоп и стал высматривать. Долго высматривал, наверное, полчаса, только ничего кроме сплошной чистоты в углах не высмотрел.

«Наверное, за пазухой прячет!» – подумал про Гринину диету Костик и тихонько постучал в дверь.

– Кто там? – спросил трусишка Гриня.

– Спасите, помогите, о, храбрейший из храбрейших! Это я, клоун Костик, замерзаю здеся от голода и помираю от жары!

Костик, как вы уже наверное догадались, притворился больным-пребольным, ведь притворяться он умел лучше всех клоунов на свете.

Услышав крик друга, Гриня быстро открыл дверь, и склонился над Костиком, охая, ахая и причитая.

Костик в это время всё постанывал, обливался слезами да заглядывал в Гринину запазуху. Ничего в ней не обнаружив, он спокойненько встал, отряхнулся и сказал шёпотом:

– Пройдём в дом, Гриня! А то, не ровен час, нас тут увидят вместе. Тогда всё, пиши-пропало, читай-улетело!

Гриня побледнел, посерел, потом посинел, потом… Вобщем, сменил все цвета радуги и даже начал икать. Вот так: «ИК! ИК!», но вида не подал.