Восход дальней звезды

Тогда Слава привстал и посмотрел, чем занят дежурный. Молодой человек в форме, который сидел за окошком, что-то записывал в журнал. Убрав этот журнал в сторону, он взялся за следующий. Затем дежурный взял в руки какой-то листок и стал вписывать в него данные со студенческого билета. После этого листка, последовал следующий… Перед Славой предстала картина какой-то бесконечной и скорее всего никому не нужной бумажной волокиты. Наконец, дежурный встал, и Слава, вздрогнув от неожиданности, подошёл к окну, но дежурный не обратил на него никакого внимания.

Молодой человек в форме взял несколько бумаг и скрылся за дверью, ведущей в соседнюю комнату. Слава удивлённо хмыкнул и сел на лавку, подумав, не забыли ли про него?

Слава не знал, сколько прошло времени. Ему казалось, что он находится здесь уже около часа. Этот коридор и решётчатая дверь слева стали действовать на него удручающе. У Славы даже заболела голова. Он вдруг ощутил себя пленником этой тюрьмы, и ему тут же захотелось уйти отсюда.

«Что, если мне не нужно встречаться с этим человеком?» – подумал Слава.

Он уже захотел пойти на поиски охранника, что привёл его сюда, как за окошком послышался какой-то шум. Дежурный, наконец, вернулся. Он подозвал Славу и протянул ему студенческий билет и два пропуска – один на вход, другой на выход. Затем дежурный позвонил куда-то по телефону и, не говоря ни слова, махнул рукой в сторону лавки.

Слава начинал злиться. Ему захотелось высказать дежурному своё недовольство такой медлительности, но он вовремя остановил себя.

Ведь его могут просто выгнать и никуда не пустить.

Шаги слева по коридору послышались лишь через несколько минут. Уже другой охранник открыл решётчатую дверь с противоположной стороны, взял у Славы пропуск на вход. Охранник внимательно изучил документ, после чего провёл Славу на второй этаж в комнату для встреч с заключёнными. Это было маленькое помещение с голыми стенами и узеньким зарешёченным окошечком. Лишь посредине стоял стол и два стула.

Слава осматривал всё это с любопытством, но периодически по его коже пробегал холодок. Ему было не по себе от этого места.

Заскрипела открывающаяся дверь, охранник завёл Проповедника, усадил на стул, а сам вышел.

Сейчас Слава мог разглядеть Проповедника лучше, чем при первой встрече. Он оказался совсем не старым. Ему можно было дать максимум лет шестьдесят. У него были длинные волосы, местами уже поседевшие, и длинная борода.