Восход дальней звезды

Самым сложным препятствием должен был стать пост охраны, но и он каким-то чудом оказался пуст в тот момент, когда Слава зашёл в общежитие. Преодолев турникет с помощью пропуска – электронной карты, Слава побежал к лестнице, быстро поднялся на седьмой этаж и заперся в своей комнате.

«Ура! – подумал он. – Я в своей комнате, всё закончилось».

глава восьмая

Автомобиль-внедорожник ехал прямо через лес по проложенному несколько лет назад пути. Дорога была неровная, заросшая травой, кое-где даже небольшими кустарниками.

Было уже за полночь, ясное небо освещала полная Ближняя Звезда.

Горыня сидел за рулём и был предельно осторожен. Рядом, на пассажирском сиденье находился Надзиратель. Старший охранник изоляторов, предназначенных для приговорённых к высшей мере наказания, был недоволен и молчалив. Надзиратель сразу это заприметил, но высказался по этому поводу только сейчас.

– Ну, ладно тебе дуться, Горыня! – по-приятельски сказал он.

– Вы слишком рискуете, – Горыня обрадовался, что Надзиратель заговорил об этом, – вам не стоило туда ехать!

– Как только я спас их от казни, я стал отвечать за них. Я хочу поговорить со старостой, хочу узнать, как им живётся. То, что одну ночь я проведу вне резиденции, вне столицы, в этом нет ничего страшного.

– Всё же это опасно.

– Да, жизнь вообще опасная штука.

Горыня немного помолчал и сказал:

– Думаю, они будут рады видеть вас.

Через некоторое время деревья стали редеть, и лес плавно перерос в поле. Поднявшись на вершину невысокого холма, Горыня произнёс:

– Вот и она.

Деревня стояла в низине, окружённой невысокими пологими холмами. Здесь не было и десятка домов, все они были бревенчатые, старые. Жители ушли отсюда лет двадцать назад, и Надзиратель давно заприметил это особое место. Уникальным оно было потому, что находилось далеко от других населённых пунктов, со всех сторон было ограждено естественной защитой: с севера – горами, с востока – болотами, а с юга и запада – непроходимыми лесами.

Автомобиль-внедорожник спустился с холма и остановился у первого дома. На крыльцо тут же вышел староста – первый из новых поселенцев, которого Горыня затем назначил старшим. Этому пожилому мужчине было за шестьдесят, он был коренастым и выглядел крепко.