Мёртвое сердце

Вреда от него нет, есть не просит, девок не портит, нехай себе живёт.

– Так уж и живёт? И с вилами да факелами жечь его не ходили никогда, да?

Мужчины рассмеялись было, но в холодном утреннем тумане смех быстро смолк. Не место и не время было для шуток, но Винс, почесав затылок, всё-таки поделился историей про то, что да, дескать, было один раз. Год плохой выдался лет десять назад, как раз когда некромант-то тот пришёл, ну и пошёл народ к нему претензии предъявлять, а факелы взял, поскольку ночь была на дворе, темнота кромешная.

Ну а вилы… так чтобы не страшно было. Да когда ватага молодых людей наконец добралась до заброшенного замка, встретил их там уже седой старец, правда, крепенький на вид.

Быстро старый маг растолковал местным, кто он такой и чем тут занимается, не без помощи тяжёлого посоха, разумеется. Удалился некромант в глушь, чтобы природную нежить в естественной среде изучать, да вон из замка заброшенного призраков повыгонял всех. Да что замок, название одно – башня и уцелевший кусок стены.

Больше местные некроманту не докучали, а он и сам общество горожан не жаловал, жил себе в затворничестве. Так и забыли бы о старом маге до сегодняшнего утра.

– А если он того? – недоверчиво спросил Гийом. – Вдруг умер уже давно? Старый же.

– Ты, маг, не каркай лучше, – прошипел Вацлав. – Дорогу до развалин найдёшь и уговоришь этого хрыча, понял?

Гийом вздохнул:

– Понял.

Где находится невысокая гора с редкими еловыми порослями он знал, её видно было и из города, как и остов стен.

Но Гийом, считавший, что достаточно уже живёт здесь, ни разу не видел признаков жизни – ни света, ни тонкой струйки дыма, ни какого-никакого движения, ничего. Только вороны часто кружили над остатками донжона, нагнетая и без того мрачную атмосферу того места. Но делать было нечего, его собственных знаний не хватало, чтобы помочь Марысе.

От озера вела тропинка, идущая на восток в сторону старых развалин. Это сейчас такое строение замком назвать ни у кого язык не повернётся, а раньше, думал Гийом, наверное это был настоящий шедевр.

Он быстро скрылся в зарослях, не оглядываясь назад. Парень шёл по тропке и думал, мог ли он тогда что-то сделать? Не отпускать Марысю до утра или, не взирая на её отказ, всё-таки проводить её?

В тягостных раздумьях Гийом углублялся в чащу, свет утреннего солнца стал меркнуть – небольшой пролесок из лиственных деревьев кончился, начался ельник с елями, острыми как пики.