Прозвище: Вилка

Особые приметы: непропорционально развитое

ГИГАНТСКОЕ правое ухо

Друзья: Татьяна Анатольевна Кукушкина (Танюся), Ирина Приставкина (свое отчество Ирочка скрывает)

Питомцы: нет ни одного ДО СИХ ПОР!

Романтические привязанности: Гарри Стайлс, иногда Кузин

Страхи: растолстеть, на старости лет остаться безработной, увидеть вблизи полтергейст, летать на самолете

Девиз: не кусайтесь, да не кусаемы будете!

Еще несколько слов о себе: я очень умная и осторожная, я никогда не пойду в подвал под тревожную музыку

Суббота, 3 июня

Правдивый факт дня: если у вас одна ноздря закрыта в течение 72 часов, вы будете медленно терять способность видеть цвета.

Ваше зрение мгновенно нормализуется, когда вы отпустите ноздрю.

Выходит, если зажать на некоторое время ноздрю, то можно взглянуть на мир глазами собаки!

Сегодня мне чуть не ампутировали ухо. Бабушка хотела, чтобы его «резали с концами», но Вадим Николаевич сказал, что мне оно еще пригодится. Если я вдруг стану оперной певицей или, например, как он – оториноларингологом, то парочка ушей мне еще как потребуется.

Вообще-то, ковыряться в чужих ухо-горло-носах мне неинтересно, а вот сцена – это, может быть, и мое. Еще он сказал, что приклеивать уши к голове супер-клеем не то чтобы глупо, но смертельно опасно для жизни.

– Она так больше не будет, – мрачно сказала бабушка. – Уж поверьте мне на слово.

Мне не понравилось, как она это сказала. И как судорожно ее побелевшие пальцы сжали при этом сумочку.

– Вот и отлично, – вежливо улыбнулся Вадим Николаевич и стал намазывать мне ухо чем-то холодным и вязким. Ухо у меня бумкало, как маленький барабан. Хотя оно увеличилось в размере раз, наверное, в пятьсот! Я послушно лежала на кушетке лицом к стене, слушала радио, и мне казалось, что Вадим Николаевич пытается сделать из моего уха бутерброд с маслом. А потом его откусить. Но когда сводка криминальных новостей закончилась и начали петь «Блэк Пинк», Вадим Николаевич сказал, что я могу вставать, а сам принялся что-то быстро строчить в амбулаторной карте.

Он почему-то был не в зеленом медицинском халате, а в брюках и свитере. Я вспомнила, что у меня есть точно такой же, в толстую кривую косичку – мне его вязала бабушка. Прямо один в один.

Он все писал и писал, бабушка напряженно молчала, а я вдруг подумала: а что, если этот свитер ему тоже вязала бабушка? В смысле, не его, а моя. Это была такая страшная мысль, что я моментально вспотела.