Проклятие Волчьей бухты

Но в уши настойчиво лезло негромкое шипение, с каким плавник прорезает воду, еле слышный всплеск, с каким дельфин выныривает на поверхность.

Дельфины догоняли Тамарку. Они хватали своими острыми зубами ее за пятки. Жесткими носами подталкивали в бок. Уводили в открытое море, откуда уже не выплывешь.

Силы заканчивались.

Тамарка еще взбивала вокруг себя воду. Но руки уже работали с трудом, ноги еле-еле шевелились, а голову все труднее было поднимать из воды. Воздух в легкие не шел. Девочка хрипло вдыхала воду и ее же выплевывала.

Вот она последний раз вскинула руку и ушла под воду.

Вода… Небо…

Тамарка сдалась и замерла. Все, пусть теперь дельфины жуют ее хоть с кетчупом, хоть с горчицей. Она больше не сдвинется с места.

Море вокруг еле слышно плескалось.

Тамарка посмотрела на бирюзовое небо. Оно покачивалось вслед за волной. И было таким спокойным и далеким.

Шелестели волны.

Больше никаких звуков не было.

Еще боясь признаться себе в чем-то, Томка огляделась.

Бухта. Горизонт.

Никого.

И снизу никто всплывать не собирался.

Цыганова отплыла в сторону.

Тишина.

Не веря в свое спасение, она медленно поплыла к берегу.

Издалека было не видно – то ли это их бухта, то ли бухта сумасшедших ихтиологов, исследователей дельфинов, до такой степени не терпящих чужаков, что топят их в море.

Сколько она плыла, Тамарка не знала. Берег приближался с явной неохотой. В какой-то момент ей показалось, что он удаляется.

Потом ей в голову пришла мысль, что это не берег, а навязчивый мираж.

Но вот бухта приблизилась настолько, что уже можно было разглядеть домики. Там ходили люди. Много людей.

Ну и пусть.

Мысли лениво текли в Томкиной голове. Пускай что угодно делают. В воде она больше быть не может.

Мир медленно вращался вокруг нее.

Цыганова плыла и плыла, пока коленка не стукнулась о камень. Тогда она встала. Ноги не держали. Она опять плюхнулась в ненавистную воду. И чуть не захлебнулась, не в силах поднять голову.

Потом она долго ползла на карачках. Вода все не кончалась и не кончалась.

Вокруг кричали. Размахивали руками.

– Да ну вас, – отпихивалась от подбежавших Тамарка. – Убивайте прямо тут. Я в море больше не пойду.

Ее куда-то тащили, а она все отстраняла тянущиеся к ней руки и требовала убить ее немедленно, но не отдавать на съедение дельфинам.

– Ну ты, Цыганова, совсем рехнулась, – произнес голос Мишки Богдасарова.