Проклятие дракона

Мы ненавидим морской народ даже больше, чем вас, людей, потому что они ужасные дикари. Но, как и все эльфы, они уязвимы перед магией и не будут ожидать нападения со стороны людей.

– Если бы мой заклятый враг жил в море, – пробормотал Артур, – я бы не стал жить на берегу.

Молли зашикала на него.

– У нас будет преимущество внезапного нападения. – Она надеялась, что говорит уверенно, хотя ей ужасно не понравился вид этих морских существ.

– А благодаря твоим магическим способностям у тебя не возникнет никаких проблем.

 – Королева смахнула с трона невидимую пылинку. – Пожалуйста, покажи мне свою магию.

– Что? – спросила Молли. – Прямо здесь?

– Прямо здесь. – Королева хлопнула в ладоши. – Шут, иди сюда!

Вперёд выступила знакомая фигура: тонкие ножки, обвитые лишайником, тонкие руки и худое лицо в обрамлении пучков волос, похожих на водоросли. За плечами торчали потрёпанные крылья мотылька, с которых сыпалась пыль.

– Вервейн! – воскликнула Молли и улыбнулась.

Во время их первого визита именно этот эльф помог им проникнуть в королевство, хотя сделал это вынужденно, после того как кузены поймали его с помощью блюдца тёплого молока. Он совершенно не изменился, если не считать старого колпака, который теперь красовался у него на голове. Он был сплетён из цветных травинок, а наверху украшен маленьким колокольчиком.

– Теперь Вервейн развлекает меня, – сказала королева и щёлкнула пальцами, – поскольку оказался совершенно бесполезен в других делах.

Вервейн! Стой спокойно. Сейчас человеческое дитя тебя заколдует.

Вервейн натянул колпак на волосатые заострённые уши, но не стал возражать, а лишь мрачно взглянул на Молли. Беспокойство выдавал лишь зелёный язычок, которым эльф облизал губы.

«Бедный старый Вервейн, – подумала Молли. – Понижен до придворного шута, и всё из-за нас. Не хочу его заколдовывать, но у меня нет выбора…»

Молли сделала глубокий вдох, закрыла глаза и попыталась вспомнить слова заклинания.

Вначале ей показалось, что это бесполезно, но внезапно они отчётливо возникли у неё в голове. Молли быстро и смущённо прошептала заклинание.

Вокруг раздались вздохи и смешки, и Молли открыла глаза. Бедняга Вервейн покачивался, туго спелёнутый корнем. Его руки были плотно прижаты к бокам, но, несмотря на унизительное положение, на его лице застыло выражение болезненного терпения.

– Вервейн, прости, – пробормотала Молли.