Проклятие забытого города

Она протянула Тору руку.

На какое-то мгновение он задумался, стоит ли её брать. Он любил море столько, сколько себя помнил, рано утром перед школой всегда ходил плавать в океане, знал наизусть каждый дюйм морского дна возле Эстрели. Он обожал плавать – и именно поэтому рискнул всем, загадав желание на Новый год.

Но, став Нечистым, он ещё ни разу не входил в море. Ему даже не хотелось плавать.

А это значило, что он даже не знал, каково это – исследовать океан, дыша под водой.

Веспер окинула его знающим взглядом.

– Я провела всю жизнь в море, – сказала она. – А теперь я над водой – от воздуха у меня трескаются губы, солнце обжигает кожу. – Она посмотрела мимо него, о чём-то раздумывая. – Перемены – это плохо, только если позволить им сделать тебе плохо.

Тор сглотнул. Внизу плескались волны, тянулись к нему. Звали к себе, словно голос сирены. У него закололо в животе из-за чувства вины. Не только из-за жертв, которые пришлось принести, чтобы он получил эмблему, которую всегда хотел, но и за то, что он потратит драгоценные минуты, чтобы просто поплавать – а время не ждёт.

Но он, в конце концов, плавает не ради себя, рассудил он, – может быть, они найдут в подводном городе что-нибудь полезное. Веспер, в конце концов, сказала, что там скрыты утраченные чудеса. Вдруг какое-нибудь из них поможет в поисках жемчужины?

Тор взял Веспер за руку.

И они прыгнули.

Под водой Тор увидел, что ворота тянутся вниз, в бездну, на много миль. Веспер проплыла в проём между дверями и зна?ком показала ему следовать за ней.

Он так и сделал, и они стали погружаться всё глубже и глубже.

За воротами всё казалось обычным. Мимо Тора проплыли несколько косяков рыбы, даже не обратив на него внимания. Веспер плыла прямо вниз, всё глубже и глубже, даже не задумываясь. Тор последовал за ней, вытягивая руки вперёд и отводя назад, работая босыми ногами. Он никогда ещё раньше не нырял так глубоко – настолько, что утонул бы, не успев выбраться на поверхность.

Примерно каждые десять футов цвет моря менялся – оно становилось всё темнее.

Зелёное, потом голубое, потом синее. Солнце, размытое пятно света, постепенно начало тускнеть.

В ушах стучало от давления. Что-то перевернулось в груди. Лёгкие болезненно сжались, горло болело.

Веспер повернулась к нему. А потом заговорила, так же легко, как и на суше. Голос звучал с небольшим эхом:

– Тор, дыши.

Он сомневался, хотя его внутренности уже начали усыхать, словно пожирая сами себя.