Проклятие китайской гробницы

Шаркая и топая, собравшиеся на скамьях поднялись на ноги, и пожилой чернокожий мужчина с короткой седой бородкой занял центральное судейское кресло. Обводя взглядом зал, он спохватился и вытащил из кармана мантии белый парик.

– Это, значится, у нас Королевский арбитр, – шёпотом пояснил секретарь, – главная шишка в Совете арбитров.

Криво нахлобучив парик, сэр Дрейк повернулся к коллеге.

– Прошу всех занять свои места… Судья-протоколист, зачитайте исковое заявление!

Женщина в мантии развязала зелёную тесьму на стопке пергаментов и поднесла к глазам верхний лист.

– «Мы, нижеподписавшиеся, его светлость министр тайн, недремлющее око королевства, мастер мистерий, властитель лазутчиков…»

– Ближе к существу дела, Аша, – поморщился арбитр.

Неодобрительно покосившись на него, протоколистка отложила листок и взяла следующий.

– «Министерство тайн и Министерство гильдий настоящим выдвигает против Джона Баклза Тринадцатого, ученика секретаря, следующие обвинения. Во-первых, означенный Джон Баклз, чаще именуемый Джеком, незаконно проник в Министерство гильдий посредством субмарины, которая позже затонула и теперь находится на дне бассейна в Гранитном зале…»

Джек невольно бросил взгляд на Гвен, которая затеяла то путешествие под водой.

– «Во-вторых, – продолжала протоколистка, – вышеназванный Джек Баклз намеренно изъял из хранилища Министерства поиска опасный для существования мира артефакт и передал опасному маньяку по кличке Часовщик…»

Слушая, мальчик беспокойно заёрзал.

– «В-третьих, означенный Баклз-младший подделал файлы биометрического доступа с целью незаконного проникновения в Министерство тайн и содействовал похищению сокровищ короны…»

– Неправда! – Джек вскочил, хватаясь за каменные перила, чего так старался избегать. – Меня подставил…

В тот же миг зал окутался тьмой. Подиум под ногами словно обрушился в чёрный туман, а затем вокруг нарисовались призрачные очертания того же зала.

Прошлое… Прикосновение к камню неизменно отправляло сознание в прошлое, обычно в гущу самых ярких событий, оставшихся в кристаллической памяти минерала. Однако на этот раз скачок оказался совсем близким. Серовато-грифельные силуэты людей толпились, усаживаясь на скамьи, и такие же, словно отполированные, фигуры занимали места на возвышении в креслах арбитров.