Проклятие кошачьего папируса

 – Прекрасная форма, полосатик!

– Её зовут Таша, – со вздохом напомнила Дымка.

– Да я и сам помню! А теперь назад! Назад – и как можно быстрее!

Таша развернулась и быстро пересекла зал, цокая когтями по скользкому полу. Она едва успела затормозить, чтобы не врезаться в других котят.

– Хм, – с важным видом протянул дедушка. – Хорошо. Молодец.

Таша просияла. Её редко хвалили. Чаще отчитывали за то, что она витала в облаках. Но как тут не замечтаешься, когда в музее столько великолепных и таинственных сокровищ?

Наступила очередь Питера, и он вышел на середину зала.

А Таша уселась отдохнуть и немного умыться. Она вылизала лапы и провела ими за ушами. Внезапно ей на глаза попался высокий постамент, возвышающийся над всеми остальными.

Бронзовая статуя Бастет, богини-кошки, была её любимым экспонатом в Египетском зале. Скульптуру создали более двух с половиной тысяч лет назад, но даже сейчас она напоминала Таше многих знакомых кошек. И Таша надеялась, что сама иногда походила на эту богиню, по крайней мере в те дни, когда выглядела особенно хорошо и опрятно.

Таша знала, что Бастет – египетская богиня радости и любви, тайн и секретов, песен и веселья, но в первую очередь она покровительствовала кошкам.

– Спасибо, – прошептала Таша. – Ты мне помогла, да? Обычно я не блещу на уроках.

Бронзовая кошка смотрела сквозь неё, и золотые серьги блестели в вечернем полумраке. Жаль, что она находилась за стеклом. Таша понимала, что статуя очень ценная и хрупкая, но ей так хотелось прижаться к Бастет, ткнуться в неё мордочкой хотя бы раз.

Тогда холодная кожа Бастет потеплела бы, стала мягкой и коричневой, с шёрсткой в полоску, и богиня тоже ласково потёрлась бы о Ташу.

– Видел, Борис? – строго произнёс дед Айвен у неё за спиной. – Чёрный котёнок, чьё имя я никак не могу запомнить, показал вам всем отличный пример. А что для этого нужно? Практика, мои дорогие, практика! Учитесь управлять своими лапами!

– Да, дедушка, – тихо пробормотал Борис.

Таша подбежала к брату и нежно ткнулась в него мордочкой.

Она не считала, что Борис был так уж плох.

– Я то и дело заваливаюсь вперёд, – шепнула она котёнку на ухо, чтобы немного его подбодрить.

– Да, но сегодня у меня особенно неудачный день, – со вздохом объяснил Борис. – Небось из-за дурацкой бумажки. Ведь на ней лежит проклятие!

Он взглянул исподлобья на витрину с папирусом.

– Неправда, – прошипела Таша, но её усики тревожно вздрогнули.

Кошечка нутром чуяла неладное.