Прости, Дедушка Мороз!

— Этого красноносого? Этого волшебника в валенках? Этот зимний кошмар с приклеенной бородой? Это новогоднее пугало? Эту ледышку морозильную…

Саша не успела договорить. С силой раскрылась створка окна и хлопнула несколько раз. Девочки кинулись её закрывать. Вместе с холодом и ветром в комнату ворвались снежинки и закружили над головами сестричек. Когда девочки закрыли окно и повернулись, рядом с ёлкой стоял кто-то огромный и сердито смотрел на Сашу.

Глава 2. Три новых игрушки

Незнакомец был одет в красную расшитую серебром шубу, которая своим краем касалась пола.

Пуговиц на шубе не было, её украшал только белый с красным орнаментом пояс. На голове красовалась шапка с треугольным вырезом посередине, такая же красная, как шуба. На руках — белые трёхпалые рукавицы, украшенные серебряными снежинками. На ногах красные сапоги с загнутыми носками. В руках гость держал огромный посох изо льда, на самом верху которого переливался месяц. Но сестрёнки, конечно, не успели обратить внимание на необычное одеяние гостя. Они только почувствовали его взгляд, а он был суровый и холодный.

— Вы к-кто? — запинаясь, проговорила Саша.

Девочки во все глаза смотрели на незнакомца. А он, не отрываясь, смотрел на Сашу. От этого взгляда Саше сделалось не по себе и даже мурашки побежали по спине. В комнате становилось всё холоднее и холоднее. Девочки крепко прижались друг к другу. Изо рта у них шёл пар.

— Я, — наконец заговорил незнакомец, — тот самый «старикашка», которого не бывает.

От его глубокого и раскатистого голоса даже бусы на ёлке заплясали, разбрасывая вокруг себя искорки.

— Я — то самое «новогоднее пугало».

И хотя белая борода закрывала пол-лица, девочки понимали, что их нежданный гость очень сердится. Глаза смотрели сурово, а лохматые брови сдвинулись на переносице. — Вы — Дедушка Мороз, — еле слышно произнесла Слава, — да?

— Да! — грозно ответил Дед Мороз. Он ниже наклонил свою голову, и на девочек, медленно кружась, посыпались прозрачные снежинки.

— Никто ещё меня так не называл, — строго проговорил дед. — Никто меня так не злил и не расстраивал. Всем я приношу радость, веселье, подарки. Ко всем стараюсь успеть, чтобы обрадовать, чтобы удивить! Никогда не сталкивался я с таким обращением. Никогда не думал я, что кто-то может меня обзывать!

Саша и Слава стояли молча. Они прижались друг к другу так сильно, что их сомкнутые головы заныли, а пальцы побелели.