Не верь его улыбке

– Вы должны готовиться к худшему, – вынес свой вердикт лечащий врач их семьи.

– Неужели вы ничего не можете сделать? – умоляюще спросила женщина.

– У него последняя стадия. Мне жаль, но единственное, что вам остаётся, быть с ним и попытаться держаться. Ваши негативные эмоции только хуже скажутся на нём. Он не хотел бы видеть вас расстроенной в отведённое ему время.

– Я ничего не знала. Как это может быть последняя стадия? Он ничего не рассказывал и даже не жаловался на боли. Если бы только… – она зашлась слезами, не в силах закончить фразу.

– Поэтому он и не говорил вам. Если бы вы узнали раньше, смогли бы нормально жить? Не думайте, что он лгал вам. Он просто пытался уберечь вас от боли, которая бы только накапливалась день за днём. Представьте, как тяжело бы ему было каждый раз видеть вместо вашей улыбки, слёзы? Он бы винил себя за это. Иной раз лучше промолчать.

– Вы думаете теперь мне не больно?

– Но вы хотя бы смогли всё это время держать его на плаву.

не раз приходилось терять близких, поверьте, я прекрасно вас

понимаю. Но иногда я бы предпочёл не знать их диагноз. Когда

умирала моя жена, я стал совсем другим по отношению к ней. И в

последние часы, она сказала слова, которые я никогда не забуду:

«Как жаль, что во время болезни ты стал уделять мне больше

внимания. Тем самым я только больше понимала, что

действительно умираю». Поэтому советую вам, даже сейчас, когда

узнали правду, старайтесь жить так, как и до этого.

– Спасибо вам. Я так и сделаю.

– Можете зайти к нему, он уже пришёл в себя.

Когда мы вошли в палату, отец сразу же лучезарно улыбнулся, будто это было чем-то обычным, и он просто здесь отдыхает. Мама взяла себя в руки и улыбнулась ему в ответ, затем присела на край кровати и сказала самым обыденным тоном:

– Как у тебя получается даже в больничной одежде выглядеть так красиво?

– Согласись, что ты вышла замуж за лучшего мужчину страны.

– Мне действительно сказочно повезло.

Я наблюдал за ними со стороны, и в этот самый момент, мне действительно хотелось прочувствовать весь спектр эмоций. Насколько же сильными они были, что смогли так ловко притвориться, будто у них ещё долгие годы впереди. Через четыре месяца отца не стало. И в день прощания, пока вокруг все оплакивали потерю, я стоял с безразличным лицом, словно это был чужой мне человек.