Просто жить!

Я потом отделаться от него не могла: то пуговица у него отлетит – «пришей, Ира», – то ключи от дома потеряет – «можно у тебя посидеть?». Не хотелось мне больше такого счастья.

– Ирк, ты чего? – осведомилась Ксюха, заметив, что мне всё это не нравится. – Ну от Егорика ты бегаешь, а этот новый тебе чего сделал?

– Да ну его, – ответила я и добавила: – Тоже урод. Спал всю дорогу как укуренный.

– Ничего он не укуренный, – вставила Оля обиженно, как будто я нелестно отозвалась о её плюшевом медвежонке, а не о парне, которого она первый раз сегодня видит.

 – На вид даже хороший.

– «На вид»! – передразнила её я и хотела уже добавить какую-нибудь дежурную гадость, но тут Матвей вернулся.

– Вот, вынес.

И тут же пришёл Егор:

– Вот, принёс.

И встали оба на пороге, как совершившие невероятный подвиг. Смех. Егор поставил вёдра, плеснув из них водой Матвею на кроссовки. Матвей даже не шелохнулся.

– Ну спасибо, идите у себя мойте. Может, у вас и получится, – подвела итог Ксюха.

– Так не бывает, – уверила её я.

Матвей развернулся и послушно ушёл. Егору пришлось показать средний палец и на тропинку.

Домик парней из-за кустов и берёзок с нашего крыльца было не видно – торчала только его крыша. Поэтому, когда мы вымыли пол и Ксюха предложила ради прикола сходить посмотреть, чего там они натворили, я согласилась.

В комнате нам открылась следующая картина: пол был расчерчен кусочком кирпича на четыре квадрата. Квадрат, в котором валялся рюкзак Матвея, был уже вымыт. И, как ни странно, довольно пристойно.

Квадрат Алмаза был вымыт кое-как, сам он со скучающим видом сидел на фанерке, прикрывающей одну из кроватей. Кирюша, стоя на коленях, возился в своём углу. Егор без дела сидел на корточках в своём квадрате, но, увидев меня, внезапно начал тереть его с энергичностью взлетающего реактивного самолёта.

– Что, неудачники, – громко пригвоздила Егора и Кирюшу Ксюха, – дома за вас мама убирается?

– Ну точно, ну… мама… – отозвался Егор. – Дом – это дом, а тут – это хлев.

Это экологическая экспедиция, а не акция «Отмой заброшенный лагерь на халяву».

– Нежные, да? – сказала им я, разозлившись. Егор со своим эстетством тут был просто смешон.

– Анекдот п-про уборку, – включился в разговор Алмаз. – «Женщина у себя дома з-занимается уборкой, и в-вдруг звонок в дверь…»

– Подожди, Алмаз, – попросил Егор, поднявшись и бросив тряпку. – Тут вопрос организации, между прочим.

– Тут вопрос глазомера и ровности рук, – отрезала я.