Просто жить!

Ну такая тоска от него исходила, что следующая мысль, которая ко мне пришла, это что с ним случилось что-то очень плохое. Умер кто-то, к примеру.

– Не одному тебе хреново, – сказала я на всякий случай.

Он повернулся ко мне:

– А у тебя что?

– Да предки задолбали. Разводятся. – Я хотела добавить пару крепких выражений, но удержалась.

Он снова вздохнул:

– А мои и не сходились.

– Везёт.

– Не знаю.

– Везёт, – уверила его я. – Когда дома вопят и кидаются стульями, это жесть!

– Интересно, почему так происходит? – спросил Матвей.

Хотя по его голосу не было заметно, что ему хоть что-то интересно.

– Что – происходит?

– Люди любят друг друга, а потом раз – и не любят.

– Потому что люди – идиоты. Это очевидно.

Матвей покачал головой, словно не был со мной согласен, но вслух говорить ничего не стал. Ну и чёрт с ним! Я с шумом втянула в себя воздух с лёгким берёзовым ароматом и тоже замолчала. А что говорить, если я права, а он пока этого не понимает.

Сзади, за скамейкой, послышался шелест листвы.

На этот раз это был, как я и ожидала, Егор. Ломился по кустам, как будто тропинок мало.

– Чего пришёл? – спросила я, когда стало понятно, что нас он увидел и теперь, конечно, не уйдёт.

– Лавочку ищу, – сориентировался Егор, перескочил спинку скамейки и уселся рядом со мной.

– Сядь на травку, – посоветовала я, отодвигаясь. Правда, отодвигаться мне было особо некуда, разве что вплотную к Матвею. – Или на травку мама не позволяет? Или сам боишься, что мурашек в штанинку заползёт?

Егор попробовал меня ущипнуть, но я ловко перехватила его руку и грозно сказала:

– Даже не вздумай!

Он ещё немножко подёргался, но скоро сдался.

– Между прочим, – сказал он, засовывая руки в карманы, – мы приехали делать общее дело – убирать берега озера. Вполне вероятно, через два года состоится конец света и всем нам хана. И вот, Ира, перед са?мой гибелью вся жизнь промелькнёт у тебя перед глазами, и ты вспомнишь, что сделала доброе дело. А ты сейчас делаешь злое дело – ломаешь мне руку.

И что ты увидишь перед смертью?

– Я что, виновата, что ты слабак? Слегка схватишь тебя, а уже и кости треснули.

– Конец света каждые полгода обещают, – вставил вдруг Матвей. – Ни разу не сбылось.

Матвееву реплику Егор проигнорировал, а мне ответил:

– Я не слабак, но как я могу бить девушку?

– С твоими силами – никак, – отрезала я.

– Ну точно, ну, – буркнул он. – А я, Ира, между прочим, подтягиваюсь больше двадцати раз.