Просто жить!

Тот, с широченной улыбкой, будто бомж, набредший на залежи пустых бутылок, решал, вероятно, как и что он будет здесь спасать. Рядом со мной примостился Алмаз, он, видимо, не горел желанием тотчас же строить здесь экологический рай. Чуть ближе к воде села странная девочка-мальчик Ира. Я уже получил от неё пинок, хотя, по моему мнению, незаслуженно. Но не отвечать же девушке. Она была чем-то похожа на меня, в том смысле, что ей было тоже плохо.

– Отлично! – объявил Олег. – Здесь мы и будем работать следующие дни.

– Ну точно, ну, – пробурчал Егор. И плюхнулся на землю недалеко от Иры.

Только Оля с Кириллом принялись бродить вокруг, как бы намечая фронт работы. Кирилл даже подобрал какую-то ерунду. Правда, тут же положил обратно – всё равно мусорных мешков мы с собой не захватили, а пришли приглядываться.

– Лучше всего будет обойти озеро вокруг, – сказал Олег, – по дороге я вам немного о нём расскажу. Это замечательное место.

Егор кисло ухмыльнулся. Но Ира уже встала и пошла за Олегом.

Естественно, Ксения тоже. Так что Егор отправился за ними.

– Олег Сергеевич, а это что за трава? – спросил Кирилл, показывая куда-то себе под ноги.

Я потрогал телефон в кармане. Телефон всё не звонил.

– Анекдот п-про траву, – оживился Алмаз. – «В голландском зоопарке лев с-съел посетителя и умер от п-передозировки».

Все захихикали. Нет, я серьёзно полагал, что половина моих одноклассников крепко больны на голову, но эти ребята были круче. Я не стал подниматься, сидел и смотрел на воду.

Всё это начало доставать. И особенно Олег, который, кажется, собирался водить меня везде чуть ли не за руку. Хотя я ещё в городе поклялся, что никаких глупостей, пока он за меня отвечает. Вот и сейчас он обернулся, каким-то шестым чувством определив, что не все за ним пошли, и сказал:

– Матвей, пойдём. Начинаю рассказ об озере.

– Я тут побуду, – отозвался я и соврал: – Голова кружится, я посижу.

Совралось легко, потому что голова у меня иногда и правда кружилась. Мама говорила, что от того, что быстро расту.

Олег посмотрел на меня с сочувствием, а девочка-привидение вдруг негромко сказала:

– Олег Сергеевич, я тогда с ним останусь, ладно? А вы идите.

Это был лучший выход для всех. Группа удалилась, а я остался один. Ну, то есть почти один. Но Олю можно не считать: она была тихая, медленная и в общем даже могла сойти за деталь пейзажа. Сейчас она стояла вросшим в землю камышиком. И только я так подумал, камышик оживился.