Просто о важном. Вместе с Мирой и Гошей. Учимся понимать себя и других

Папа недоверчиво выслушал свою сестру и задал ей несколько вопросов, но, судя по всему, счёл всё это каким-то недоразумением. Однако пообещал разобраться.

Входная дверь захлопнулась, и папа просунул голову в ванную.

– Дети, тётя Лада сказала, что вы взяли её очки от солнца. Такое могло быть?

– Нет! – в унисон ответили Мира и Гоша.

– Я так и подумал, – сказал папа и закрыл дверь.

В это время в кухне мама искала свой телефон. Она проверила все шкафчики и даже холодильник и уже начинала сердиться: телефон как сквозь землю провалился!

– Он же только что тут лежал, – вздыхала мама.

– Спроси детей. Они могли взять, – сказал папа и на всякий случай тоже заглянул в холодильник, потому что знал, мама по рассеянности действительно могла положить туда телефон.

– Мам, вот он! – Мира вышла из ванной и, протянув маме телефон, взяла из вазы яблоко.

– Ой, Мира, ты здесь такая смешная! – Мама сразу же стала смотреть видео, которое сняла дочка, и начала смеяться.

И в этот момент всё пошло не так. Папа, прежде никогда не интересовавшийся подобными вещами, тоже решил посмотреть, что же такого смешного наснимала его дочь. – Тёмные очки! – воскликнул папа, посмотрев видео в телефоне. – Так, значит, всё-таки вы их взяли. Без спросу?

Папин голос звучал ровно, однако он явно был расстроен. Мира взмахнула яблочным огрызком и совершенно спокойно ответила:

– Мы не могли спросить разрешения, ведь мы играли в шпионов.

– Вы взяли чужую вещь. Так делать нельзя. Это называется «украсть»! Даже в игре нельзя брать чужую вещь без разрешения, – настаивал папа.

Гоша опустил глаза в пол. Ему было очень стыдно. Он вдруг отчётливо понял, что они действительно украли очки: ведь они не предупредили тётю Ладу об игре и не спросили у неё, можно ли взять очки в качестве реквизита.

– Но ведь тогда всё было бы не по-настоящему, – попыталась оправдаться Мира и посмотрела на Гошу.

– Да, кажется, мы заигрались, – произнёс Гоша и почесал в затылке. – Надо пойти и честно всё сказать тёте Ладе.

– Сказать?! – Мира широко распахнула глаза. – Я боюсь. Может, пусть папа с нами пойдёт?

– Мне тоже страшно, но лучше мы сами, – решил Гоша.

На скамейке всё так же сидела Евина мама. Ребята подошли к ней и принялись извиняться. Сначала тётя Лада казалась очень сердитой, но с каждым Гошиным словом она как будто немного добрела.