Простодурсен. Зима от начала до конца (сборник)

– Таких… – сказала Октава, – таких гадостей я сроду не слыхала. Простодурсен принял в дом яйцо, а ты зачем-то говоришь….

И она зашипела на Пронырсена. Но этого Пронырсена шипением было не пронять. Тогда она взглянула на Простодурсена. Тут её ждал полный успех. При виде сердитого лица Октавы Простодурсен послушно побелел.

В кулаке у Простодурсена пихался утёнок. Он пощипывал его за пальцы. Это было не больно. Это было приятно.

Тем временем Октава постановила, что это ерунда и утёнок никуда из дома деться не мог.

Он ещё совсем малыш, только народился, и не знает пока, как управляются с крыльями.

– Ладно, – сказала она, – вы стоите тихо, а я ищу. А вы не наступили на него часом? Так, аккуратно поднимаете одну ногу, переставляете её и осторожно поднимаете вторую ногу. Вот ведь горе моё луковое… чесночное и хреновое…

Простодурсен, Сдобсен и Пронырсен послушно сделали, как она велела. Высоко поднимая ноги, переступили на месте и замерли в молчании, ожидая, пока Октава обследует всё вокруг.

– Я хотел предупредить, – внезапно произнёс Пронырсен, – тут у нас возможны изменения.

Я жду в гости родню, как вы помните.

– Да, эти разговоры мы слышали, – откликнулся Сдобсен. – Новые времена, новая мода… Как за границей… Я ничего против не имею, лишь бы у меня ничего не менялось.

– Нет, изменения будут по мелочам, – объяснил Пронырсен.

– Не морочь нам этим голову сейчас, – прикрикнула Октава, лазая на коленках по полу.

– Как известно, вода в реке, по сути, моя, – сказал Пронырсен.

– Что значит твоя? – вытаращил глаза Сдобсен.

Простодурсен был занят тем, что гладил утёнка, проводя в кармане пальцем ему по спинке от макушки до хвоста. Он не вслушивался в слова Пронырсена и мечтал поскорее от этого незваного гостя избавиться.

– Вода сперва приходит ко мне. Значит, она моя.

– Слушай, – сказала Октава из-под кухонного стола. – Просушняк – ветер южный, и начинает он с моего белья, но я же не говорю, что поэтому он мой. Стой смирно!

– Твой, конечно, спору нет.

И я советую тебе собирать его в мешки и продавать нам, если он нам нужен.

– Ты нащупал интересную тему, – откликнулся Сдобсен. – За границей считается обычным делом…

– Нет, мне некогда тут с вами прохлаждаться, – вдруг заявил Пронырсен. – Меня ждут дела. Когда хочешь переделать жизнь, тебе недосуг ползать под столами и швырять камни в реку.

– Ты хочешь сказать… – начал было Сдобсен.

– Именно так, – ответил Пронырсен. – Спасибо за хлеб-соль.

И ушёл.