Простофилей быть непросто

– Мне еще и объяснять вам надо? – презрительно прищурился здоровяк. – А может, наоборот?

– Короче! – вдруг каким-то глухим и совсем чужим голосом произнес Лев Николаевич, папа Фили. – Кончай базар. Ехать надо. В чем дело?

Не только водитель «Мерседеса» с интересом взглянул на Льва Николаевича, но и все его спутники. Такого голоса, да еще и с такой интонацией, от кандидата биологических наук Лопушкова никто никогда не слышал!

– Вы мне машину испортили, – ответил здоровяк Льву Николаевичу.

– Я? – удивился тот.

– Ваша компания. Когда я заправлялся.

– А! – вдруг воскликнула тоненьким голоском Аська. – Это когда вы себя некультурно повели и влезли без очереди? Вот ваша машина от стыда и сломалась.

– Вот! – Здоровяк указал на Аську пальцем. – Слышали? «От стыда!» «Мерсы» от стыда не ломаются! Это вам не… другие тачки!

И он кивнул в сторону «девяток». Наверное, Аська очень обиделась за свою новенькую желтенькую машинку. Поэтому она чуть не подпрыгнула, заверещав:

– Очень даже ломаются «Мерседесы» от того, что в них сидят злые люди! Особенно такие… соловьи!

Здоровяк даже растерялся:

– Это почему же соловьи? Глупости какие…

– А потому! – не унималась Аська.

То ли потому, что вид у здоровяка был такой удивленный, то ли потому, что Аська эти слова чуть не пропищала, все прыснули смехом. Даже здоровяк. И обстановка, что называется, разрядилась. Напряженность в воздухе спала.

– А что у вас с машиной? – спросил Иван Сергеевич.

Водитель «Мерседеса» пожал плечами:

– Не пойму ничего. Шум. А источник не определю. Неприятно ехать, когда не знаешь, что забарахлило…

– У нас так было! – воскликнул Филя. – Помнишь, пап?

И он упал на руки, будто собирался отжиматься от асфальта. Так, на руках-ногах, Филя обполз «испорченный» «Мерседес». И возле заднего колеса радостно засмеялся:

– Посмотрите! Вы просто наехали на жвачку. А в ней – целых две пивные пробки.

Здоровяк хмыкнул:

– Странно… Я здесь все глянул. Даже катил вручную, чтоб шины осмотреть. Никакой жвачки не заметил…

– Как же не заметили? – удивился Филя. – Вот же, светлое пятно. Все жвачки светлые. Разве вы не знаете?

За несколько секунд до этого Филя быстренько перевернул жвачку светлой стороной вверх. Правда, все же придавил ее ладонью и слегка запачкал пылью, чтобы не слишком свеженькой она выглядела.