Профессор без штанов

– Да вот он, – Алешка кивнул в мою сторону.

– Похвально, похвально, – профессор спустил очки на нос. – Такой юный… Где же ваша фотография?

Он задрал очки на лоб, взял снимки и, покашливая, стал их изучать.

– Типичный какаду. Очень редкий экземпляр. И очень дорогой. Он у вас разговаривает?

– Еще как! – сказал Алешка. – И копытами топает.

– Копытами? – Очки сами упали на нос, будто страшно изумились.

Алешка объяснил, рассказал про Крошкина.

– Бывает, бывает, – вздохнул профессор.

 – Такие вздорные соседи из-за нелюбви к животным заодно портят жизнь людям. – И без всякого перехода спросил: – Не хотите его продать?

– Крошкина? – будь у Алешки очки, они тоже от изумления упали бы на нос. – Кому он нужен? Его и даром-то не возьмут.

– Я попугая имел в виду, – уточнил профессор. – Очень эффектная птица.

Тут Алешка признался.

– Этой эффектной птицы у нас уже нет. Прошкина украли. И мы его разыскиваем.

– Ах, вот оно что! – Профессор как-то странно подскочил на своем стуле.

Будто под ним кнопка завелась. – Бывает, бывает… И когда же украли? – вдруг спросил профессор, вовсю поиграв своими очками.

– Точно не помню, – ответил Алешка. – В четверг. Или в пятницу. А может, в январе.

Профессор странно взглянул на него поверх очков и промолчал.

Пауза затянулась, пора было прощаться. Мы теперь знали, что Прошкин – типичный какаду. И что, скорее всего, именно его мы и видели в этом странном зоопарке с грустными обитателями. Там, кстати, на его клетке так и было написано: «Попугай системы какаду, единственный экземпляр.

Говорящий на двух языках. Цена – 1000 долларов».

Прошкин и правда знал еще один язык – английский. Но в очень ограниченном количестве – всего два слова: «Доброе утро». Эти слова он говорил своему другу Ростику…

Профессор подарил нам фотографию белого медведя с замазанным черным носом («Это главная тема моих научных трудов»), проводил нас до дверей, гоняя очки с носа на лоб и обратно, и опрометчиво пригласил навещать его в любое время – на свою шею, как вскоре выяснилось.

– Я вам виварий покажу. У нас есть очень редкие экземпляры мировой фауны. Заходите, коллеги.

– Зайдем, коллега, – пообещал Алешка. – Спасибо. – Но в голосе его я уловил нотку угрозы.

А профессор не уловил. А зря…

В зоопарке в Ясеневе Алешка сунул зубастому дядьке фотографии прямо под нос:

– Отдавайте нашего Прошкина.

– Ничего не знаю! – ответил тот.