Профессор без штанов

И после каждого светофора она «клевала носом» и останавливалась в самый неподходящий момент.

Я сидел бледный, вцепившись в ручку двери, а Лешка и дядя Федор веселились от души.

Наконец нас остановил гаишник. Тоже не сразу. Он и свистел, и жезлом махал, и бежал за нами следом.

Догнал, сердитый и решительный.

– Ваши документы! – сказал он дяде Федору.

– Какие документы? – удивился дядя Федор.

– Как какие? – тоже удивился инспектор и постучал жезлом по капоту, отчего тот чуть не свалился на проезжую часть.

 – Ну, хотя бы удостоверение на право вождения автомобилем.

– Да рази ж это автомобиль? – еще больше удивился дядя Федор. – Это же развалюха.

– Это я вижу, – строго произнес инспектор. – И куда же вы направляетесь на этой развалюхе?

– На свалку, – сказал Алешка. – Нам участковый велел. Говорит: «Уберите ее с глаз долой со двора». Или, говорит, я за себя не отвечаю.

– Я его понимаю, – вздохнул инспектор. – Езжайте. Только тихонечко. Шагом.

– Так точно! – сказал дядя Федор и поскреб макушку.

 – Только вы отойдите в сторонку, она вас боится.

Теперь и инспектор с задумчивым видом поскреб затылок, приподняв фуражку.

В общем, мы добрались до Ясенева. И даже нашли удобное местечко для парковки – в пределах видимости Прошкина. И стали ждать.

Наконец, пришел Вертинар с тазиком, в котором лежали бананы и яблоки. И тараканы.

– Приготовились! – прошептал Алешка. – Доставайте приманку.

Я вытащил из сумки курицу, замаскированную под попугаиху, и приподнял ее над головой, готовясь запустить в действие.

Дядя Федор обернулся и чуть не шарахнулся в сторону.

– Это кто? – шепотом спросил он. – Не кусается?

– Клюется, – хихикнул Алешка. И схватил меня за руку. – Давай!

Я высунул курицу за окошко и стал дергать ее за лапу. Курица замахала крыльями и затрясла хохолком. Который тут же с нее свалился.

Алешка завопил во все горло:

– Прошкин! Ко мне!

Вместо Прошкина к нам подбежала чья-то хорошо воспитанная собака и села в ожидании дальнейших команд.

А вот Прошкин что-то не сработал. Нет, вначале все было правильно. Услышав Алешкин призыв, он выпорхнул в дверную щель и полетел к нам, великолепно расправив свой хвост. Но, не долетев буквально двух шагов, шарахнулся, как дядя Федор, и, развернувшись в воздухе почти на месте, ринулся обратно, забился в клетку и стал топтаться на жердочке, быстро приговаривая:

– Какой ужас! Дур-ра! Стр-рах!

Мы растерялись.