Пряничные звезды

Родители долго спорили в кабинете и, не придя к единому мнению, отправились за советом к бабушке. Спустя час, приехав от бабушки, батя усадил Тима на коленки и серьезно сказал:

– Тимур, теперь у тебя есть сестричка. Она ещё маленькая, ей нужна защита и забота. Ты – старший брат, уже большой мальчик. Ты должен помогать сестре, быть рядом, оберегать её. Я могу на тебя положиться в этом? – тихо говорил батя, внимательно вглядываясь в глаза сына.

– Конечно, можешь! Я буду самым лучшим братом! – воодушевлённо воскликнул Тим.

– Хорошо. Тогда как ты смотришь на то, чтобы вы с Соней жили в одной комнате? Так ты сможешь всегда быть рядом с ней и следить, чтобы ничего не случилось.

Тимур подпрыгнул и захлопал в ладоши от радости – так он ждал этого вопроса!

И закипела работа: родители отправились в кладовку, вытащили махровое белое покрывало, подаренное бабушкой в честь рождения Сони, достали из выдвижного ящика тонкие льняные занавески травянисто-зелёного цвета, которые мама хранила для особых случаев.

Батя поделил комнату пополам и на потолке, ровно между половинками, просверлил отверстия, а потом вставил туда шурупы, на которые прикрепили гардины. Всё было готово, кроме одного: надо было повесить занавески. Обычно мама этим занималась между делом во время генеральной уборки, никто даже не задумывался о том, что занавески нужно снимать, стирать, гладить, вешать… Но сейчас это событие приобрело какую-то значимость, и вся семья с трепетом и гордостью наблюдала, как мама вешает эти прекрасные, никого раньше не интересовавшие занавески.

Тимур выбрал часть комнаты с дверью, которая выходила в коридор, а для сестрички оставил половинку с окном. И когда Софья, наконец, научилась заправлять свою кроватку и убирать на место игрушки, они с Тимом стали жить в детской вместе.

Итак, Соня задернула занавески, что случалось настолько редко, что Тим уже не помнил, когда сестра делала это в последний раз. Такая, казалось бы, мелочь страшно заинтересовала мальчика: проиграв в пятиминутной борьбе с интересом, Тим на цыпочках подошёл к занавеске, позади которой слышался приглушенный шелест бумаги.

Он осторожно заглянул за неё и увидел, что Софья что-то старательно вырезает, сидя за столом, заваленным бумажными обрезками. На подоконнике посапывал носом Рыжик, и более домашней и уютной картины представить было невозможно.

– Привет, – расслабленно зевнул Тимур, делая вид, что зашёл сюда по дороге и ему совсем не интересно.