Пурпурики

Зима была недолгой, но очень холодной: невозможно было даже носа сунуть наружу. Она любила лениво качаться на кресле-качалке у тёплого камина, поедая сворованное варенье из пурники и смотреть как бурлит и светится в морозных лучах солнца никогда не замерзающая Летающая река. Ах, какое же вкусное варенье готовит бабушка Кара! А законсервированные пироги тётушки Моры?! А консервы из рыбы по особому рецепту Бобы и Доды?! Нира чуть слюнями не захлебнулась, пока предвкушала свои будущие зимние вечера.

– Коморка с запасами не заперта, можем выдвигаться, – шепнула Яси Хуре.

Он утвердительно кивнул. Лапой поманил остальных за собой и Кокиноты бесшумно попрыгали с ветки на ветку в сторону древо-коморки, ютившейся за домом Пурпуриков, сразу за кустами пурники.

В коморке стояла кромешная тьма. Хоть глаза Кокинотов и были немного приспособлены к темноте, без света им было не обойтись.

– Сначала зайду я, как самая юркая из вас, – сказала Нира, её глаза сверкнули жёлтым огнём в свете двух Лун, – открою окна и проще будет ориентироваться.

Оказавшись в кладовой, Кокиноты ахнули. Их глаза разбегались, всё было таким ароматным и вкусным, что хотелось унести всё.

– Возьмите себя в лапы, не первый раз мы здесь, – зашипел строго Хура, – берем то, что вмещается в корзинки и молнией на выход!

– Как же мне это не нравится, – вздохнул Кэб. Он был скромным, застенчивым, но и ответственным. Ему не нравилось воровать, но и не хотелось подводить свою стаю.

– Не переживай, будет весело, – засмеялась Нира, приобняв своего брата.

Каждый складывал съестные запасы в рюкзаки-корзинки, как Минк, младший брат Хуры, забравшись на верхнюю полку, случайно задел хвостом стоящую в углу метлу. Впервые за многие годы их план оказался на грани провала. Метла упала и задела глиняные горшочки – знаменитые рыбные консервы Бобы и Доды, рецепт которого не знал никто на всей планете Каттус. Раздался шум, звон, Кокиноты зашипели на Минка.

Но было поздно. Услышав шум, Пурпурики уже были тут как тут.

Кокиноты растерянно попятились назад. В открытые окошки они бы не поместились, а в дверном проёме стояли Хобо и Дедушка Син. Взгляд у них был грозный.

– Что тут творится?! – послышался растерянный голос Бабушки Кары, протиснувшейся между Дедушкой Синем и Хобой.

– У нас тут воровство, – вздохнул Дедушка Син, – как всегда и бывало в это время года. Но теперь воры пойманы с поличным.

– И не стыдно вам? – спросила, подоспевшая к кладовой, Мора.