Путешествие в страну Сказок

Покинув корабль, друзья направились к избушке, около которой сидела маленькая, сгорбленная старушка. У её ног лежало старое, разбитое корыто.

– Тебе это ничего не напоминает? – спросила Аня Веру.

– Я ещё не совсем отупела и помню Пушкина, – возмутилась Вера и, приблизившись к старой женщине, спросила: – Корыто прохудилось?

Старуха подняла голову и, посмотрев на девочку, прошепелявила:

– Прохудилошь, прохудилошь, внушенька. Вот, и белье не поштираешь. А штарик мой, как нажло, в шошеднюю деревню с шошедом уехал.

Говорила я ему – шходи к рыбке на поклон, мошет, она уже и не шердится больше.

Старуха зачмокала губами и продолжила:

– А то в пошледний раж так ошерчала родимая, так ошерчала…

– Осерчала, – поправила старуху Аня.

– Вот и я говорю – ошерчала, – закивала головой старуха и, встрепенувшись вдруг, добавила: – Мошет, вы, крашавицы, шходите, покличите Жолотую рыбку? Шкажите ей, мол, шовшем штаруха без корыта пропадает. Подари, мол, рыбка бабке новое корыто…

Девочки переглянулись, а Ворон спросил:

– Ты лучше скажи, где нам Карела найти? А к рыбке мы в другой раз сходим.

– А што его ишкать, – пробурчала старуха, обиженная отказом. – Вон, пошледний дом его будет, – и она демонстративно отвернулась от путников.

– Подумаешь, – фыркнула Вера и, взяв Аню за руку, в сопровождении Ворона и братьев, направилась к последнему дому.

Дом Карела был таким ветхим, что мог, того и гляди, рухнуть в любую минуту.

Его крыша совсем съехала набок, а входная дверь держалась на одной петле. У единственного окна отсутствовали все стекла.

– Непорядок, – сказал Кузьма и, засучив рукава, принялся укреплять дом. К нему присоединился Пётр.

Подруги и Ворон вошли в дом и осмотрелись. Внутри он оказался не менее запущенным, чем снаружи. Стены и потолок были чёрными от копоти, в углах висела паутина. На небольшой печке, выложенной из кирпича, стояла ржавая кастрюля, в которой закипала вода.

Около двери – на длинном ржавом гвозде, висел побелевший от солёной воды плащ. Мебели в доме было мало: стол на трёх ножках, большой комод с облупившейся на нём краской и узкая кровать, заправленная рваным тонким одеялом. На ней сидел сутулый человек в широких парусиновых брюках грязного цвета, полосатой тельняшке и кирзовых сапогах.

– Добрый день, хозяин, – поздоровался Ворон. – А мы к тебе за помощью пришли.