Однажды в Птопае. Книга 1

 – Так тебе не понравился мой Клаус? У тебя девка, как гоблинская отрыжка… или ты считаешь, что слишком хорош для него? А? Считаешь себя красавчиком? А?

–– Пусти, с-сука, – кривился Чуч от боли.

–– Будешь орать, я твою девку отдам своим ребятам… всем по очереди. Здесь четверо и на улице ещё восемь… Хокки, хочешь её?

–– Г-гы, – ощерился Хокки Ют. (Он всегда хотел.)

Лису тащили следом. В туалете её запихнули в одну из кабинок. Нескольких посетителей туалета попросили погулять.

В комнате видеонаблюдения Кирюша Борский, сумевший правильно оценить ситуацию, набирал номер старшего Круса.

По странному совпадению Роналд Крус был тот, кто в своё время перекупил у фапперов и поставил в «Крысятник» те самые камеры наблюдения, которые сейчас наглядно демонстрировали плачевное состояние его сына.

–– Свалили отсюда, – глухо приказал Борский охране. Он протянул трясущуюся руку и нажал на кнопку выключения. Все экраны погасли. Одновременно на другом конце телефонной линии взяли трубку. Борский попросил позвать Роналда, и когда тот весело гаркнул : «Ал-лё!» (тоже в кругу друзей отмечал сыновьи именины), спросил.

 – Ты знаешь, где твой сын?

Трубка заквакала утвердительно. Мол, знаю, всё путём, сынулька празднует…

–– Твой сынулька!!! – Завопил Кирюша, перебивая. – Пачкает кровью мои стерильные туалеты! Так что бери из «Луны» врачевателя и дуй сюда!

Найти место, в котором уединились Хенрик и Чуч, было совсем не сложно. Едва Клаус после выступления вырвался из зала, где многочисленные только что приобретённые почитатели зазывали его посидеть за их столами, как тут же наткнулся на Хокки, стоящего на страже перед дверью мужского туалета.

Лицо у Хокки выражало крайнюю степень недовольства – лишили развлечения. Из-за двери доносились болезненные сдавленные вскрики Круса и негромкий смех их сиятельств.

Хокки увидел Клауса и приоткрыл перед ним дверь. Тигер вошёл.

Чуч, придавленный аристократами, лежал на полу. Хенрик сидел на корточках у его головы – ноги вместе как у девчонки, ладони сверху на коленях – весь само сосредоточение и собранность.

На лице принца застыло сдержанное любопытство. Тецуй, расставив ноги, по обе стороны от грудной клетки Чуча, стоял над ним в полный рост. Остриё меча Рюя было во рту у именинника. Чуч мычал и скрёб ногами по кафельным плиткам. Одна щека уже была разрезана, вторая только-только начала распадаться от угла рта к уху.

Клаус не стал подходить ближе, сел прямо на грязный пол у стены и закрыл лицо руками.