Путешествие за Края Мира, или Невероятные приключения медвежонка Ганса и его друзей

 – Ты надоел мне, медведь.

– Так разговаривают только трусы! – с вызовом бросил Ганс.

Деревья перестали издеваться и внимательно посмотрели на Дерево и на Ганса.

– Да, – смело продолжал медвежонок, – почему в Вас столько злости? Вы же деревья. А деревья, особенно такие древние, не могут, не имеют права…

– Да что ты знаешь о нас? – перебило его Дерево.

– Ничего, – согласился Ганс, – так расскажите. Зачем же сразу жечь?

– Так нам становится чуть легче, на время, – снова перебило его Дерево.

– От злости? – не понял медвежонок.

– От мести, – ответило Дерево. – Скажи, храбрый зверь, как часто тебе доводилось видеть деревья без ног?

– Ну, – замялся медвежонок, – признаться, я вижу такое первый раз, но я, кроме плюшевого леса, нигде не бывал и ничего о мире не знаю.

– Счастливчик! – прошелестело Дерево. – А вот мы знаем. Мы видели.

«Видели. Видели. Всё видели», – вторили деревья на подставках.

Они раскачивались из стороны в сторону, будто переминаясь с ноги на ногу, и эти движения покалеченных страдальцев вкупе со зловещим их шепотом создавали поистине жуткую атмосферу.

Звери застыли. Волчонок по-прежнему висел, но хорошо, что не над костром.

– Мы были хорошими и добрыми, – пело безобразное Дерево, – мы жили лесной жизнью, строили планы, мечтали о потомстве.

«Мечтали», – плакали деревья.

– Но однажды пришли странные создания и срубили нас, – продолжало Дерево.

«Срубили», – плакали деревья.

– Многие тогда не выдержали позора и мгновенно пожелтели, ибо Дух покинул их.

«Покинул, покинул», – выли деревья.

– Но мы остались живы. Я остался жив. И прошел свою мглу до конца, – говорило Дерево. – Я видел, как к моему искалеченному телу прикрутили подставку, чтобы я устойчиво стоял на празднике. Я пережил праздник, но сделал так, чтобы подставку нельзя было с меня стащить. Ха! Как же удивились странные создания, когда у них ничего не получилось. Ха!

Я превратил ее в уродливое продолжение себя, и это спасло мне жизнь.

Странные создания выбросили меня вместе с подставкой и ненавистью на мороз. Я – первое Дерево, выжившее после праздника, – так они называли мой позор, мою публичную казнь, мое унижение!

Я научил деревья выживать и спасаться, унося новые ноги подальше от странных созданий, что рубили нас для потехи. Искалеченные и надорванные, мы спешили домой, но у многих уже не было дома. И мы находили пристанище в пролесках, болотах, пока не добрели до этого места.