Пиратская кровь

Он не знал почти ничего о Беннете Эвери.

По некоторым слухам, он был главным действующим лицом в набегах, совершенных с борта « Месть королевы Анны» – корабля пирата Черная Борода. Если же послушать старика, то все это было ложью, которую распространяли, чтобы обрушить на него разного рода проблемы. Джонни не знал, чему верить. Много раз он спрашивал себя, не было ли это просто чьей-то фантазией, облетевшей свет. Но туманность прошлого старика вызывала в нем любопытство. Он не раз слышал, как тот рассказывал отрывки из своей жизни, сопровождаемые парочкой бокалов рома.

Будучи знакомым Бартоломеу, он являлся завсегдатаем в « P?ssarodoMar». И его истории всегда имели недосказанности. Казалось, он нарочно опускает некоторые детали.

– Подойди сюда, – позвал его Эвери, намереваясь передать ему ведро, наполненное водой, – и умойся для начала.

Не говоря ни слова, Джонни подчинился. Он поставил на бочку таз и опустил в него свое лицо. Холодная вода заставила его слегка вздрогнуть. Он задержал ненадолго дыхание.

Затем поднял голову, вдыхая свежий воздух и наполняя им легкие. Невольно рука его поднялась, и он прикоснулся пальцами к носу.

– Ну что? – спросил его старик.

– Боль уменьшилась, – ответил Джонни. По крайней мере, он хотел так думать.

– Если бы нос был сломан, ты бы сейчас рыдал, как сопляк, каким ты и являешься. Значит, все в порядке.

– Лучше, чем у них, – ответил он и достал нож с плоским лезвием. Потом повертел его в руках. Лезвие было испачкано кровью.

Эвери пристально посмотрел на него со снисходительной улыбочкой.

– Хватит хвастаться, сопляк. Приведи себя в порядок. Тебя ждет работа.

***

В тот момент, когда Джонни сражался с Алехандро, капитан Вудс Роджерс задумчиво смотрел на горизонт из окна виллы губернатора. Его бледный лик отражался в окне, словно призрак, а короткие каштановые волосы и высокий лоб придавали ему ауру торжественной суровости, смягченную невысоким ростом. Рот, едва заметно приоткрытый, подчеркивал его нерешительность.

Но, возможно, чертой, которая придавала его виду еще больше строгости, была плотная паутина шрамов, видневшаяся на левой стороне лица.

В душе он надеялся, что встреча с Генри Морганом продлится недолго. Он никогда не одобрял его политический взлет, особенно после того удачного штурма в Панаме. Короче говоря, он ему завидовал. Он всегда полагал, что мало кто будет доверять пирату, который преследовал своих собратьев, чтобы угодить королевской семье.