Однажды в Птопае. Книга 2

Комната, в которой он очнулся, сильно отличалась от той, в которой он закрыл глаза. Это точно была не его спальня. Голые, выбеленные стены, из мебели только кровать, стул, стол…

–– Вас перенесли…

Клаус чуть вздрогнул, повернул голову на голос. По другую сторону ложа ещё на одном стуле сидел эльф.

–– Зачем? – слабо спросил артист.

–– Предположительно вы можете быть… э-э-э… заразны… для людей.

–– Что со мной? Я ничего не помню…

–– С какого момента вы ничего не помните?

Клаус закрыл очи, стал вспоминать… Они поехали на карнавал, нет сначала к Касперо… потом поднялись на Валун, потом он переоделся в девицу… они сидели в кабаке, и ждали карнавального шествия…

–– Дракон…, – сказал он.

–– Что-о…,– эльф начал приподниматься со стула.

–– Карнавальный дракон на шестах… последнее, что я помню, – Тигер открыл глаза и посмотрел на «свою сиделку».

Тот полный досады плюхнулся назад. Буркнул. – Вам надо поесть.

–– Я не хочу…

Дверь резко распахнулась, и в комнату, бряцая мечом, вошёл проклятый телохранитель Хенрика – Тецуй Рюйодзаки.

Рюй с ходу спросил. – Очнулся?

–– Да, – прошелестел эльф-предатель. Тигер сердито сверкнул на него очами, также сердито посмотрел на Рюя и накрылся одеялом с головой. Через одеяло голоса зазвучали глуше.

–– Поел?

–– Нет.

–– Так! – Рюй прошагал к кровати и сдёрнул одеяло.

Фаворит, чтобы не видеть его рожу, перевернулся на живот – лицом в подушку.

–– Он болен, – напомнил врач.

–– Я тоже… на всю голову, – зловеще предупредил Тецуй.

Обеспокоенный эльф воспринял предупреждение так как надо. Он встал и направился на выход.

–– Неправильно лежишь! – Тецуй хлопнул Тигера по заду. – Я могу расценить это, как предложение!

Клаус торопливо повернулся на спину. Выкрикнул. – Я ненавижу тебя!

–– Я знаю. Ты уже говорил…, – Рюй оскалился. Он сел на край кровати, достал из кармана апельсин и стал снимать с него оранжевую шкурку. – Доктор сказал, ты должен есть.

–– Не буду…

–– А тебя никто не спрашивает, – Тецуй оторвал дольку, навалился на Клауса, и через секунду короткого и слабого сопротивления открыл ему рот. Аккуратно положил дольку ему на язык. – Приказал. – А ну жуй! … И не подавись…

Глаза бедного Клауса были полны слёз. Пристально и с укором глядя на своего мучителя, он начал медленно жевать. Рюй, откровенно посмеиваясь, оторвал следующий оранжевый лоскуток, взял его за уголок и потряс над лицом Тигера.