Путешествие Сони в Волшебный лес

Как она не может понять! Ведь этот портфель может принести только Дед Мороз! Только он умеет читать мысли детей, только он знает, какой это должен быть портфель! С золотыми замочками, с фиолетовыми феечками, с тремя тайными карманами внутри: один для ее любимого мехового кролика Кро-Кро, другой – для старинной бабушкиной заколки с голубым глазком, и третий – для маленького пластмассового бегемотика Бигги. Это были главные Сонины сокровища, которые нужно было обязательно брать с собой в такое важное место, как школа.

А теперь у неё не будет портфеля! Всё! Можно забыть о школе! И остаться навсегда «примитивной и ограниченной барышней». Так называла бабушка всех двоечниц и пугала их судьбой единственную внучку Сонечку.

Соне стало себя очень жалко. Она лежала под одеялом и представляла: вот, стоит она, вся продрогшая и промокшая, на улице и заглядывает в окошки школы. А там учатся счастливые дети, и у всех портфели с феечками!

Соня достала из-под подушки заколку с голубым глазком, кролика и бегемотика, обняла их крепко-крепко и зарыдала горько-горько.

Но тут послышался какой-то странный писк. Соня перестала лить слезы. Она постаралась вести себя как можно тише, чтобы понять, кто именно пищит. Показалось даже, что это и не писк вовсе, а чей-то очень тоненький голосок.

– Эх, принцесса наша опять паникует! – сказал голосок.

– Паникует? Да у ребёнка ифтерика! Надо фто-то делать, иначе мы утонем в ее флезах! А у меня шерфтка воды не любит! – ответил другой голосок, похожий на фырчанье ёжика.

– Истерику детей лечат сладостями! У тебя есть что-нибудь вкусненькое? – снова пропищал тонкий голосок.

– Вот еще! Ефли я буду ефть шладкое, у меня, апчхи, шерстка перефтанет блефтеть, апчхи! И как ты думаешь, нужен я буду Фонечке такой туфклый? Апчхи! – ответил фуфырчатый, иногда мелко чихая.

– Хорошо, не сладкое, тогда красивое! Девочки любят все блестящее, красивое или миленькое, – пискнул в ответ тонкий голосок.

– У Сонечки уже все это есть. Блестящий, милый и красивый – это как раз я! – с гордостью сообщил и снова чихнул фуфырчатый.

– Ага! Ты опять за своё! А я тогда какой-же? Я тоже милый и красивый! – обиженно заявил тонкий голосок.

– Нет, профто девочки очень любят жалеть, а ты выглядиф несчафтным. Вон у тебя царапина на лбу и глаз фтерся. Жалеет она тебя – душа добрая.

Соне показалось, она как будто знает этих двоих. Но голоса она слышала впервые. Царапина на лбу и один глаз стерся у её бегемотика. Она его и правда жалела.