Однажды в Птопае. Книга 3

Отметил, что у господина Пиано не было четырёх пальцев на левой кисти. Вместо них торчал обычный прониевый протез-имитатор. От живой плоти его отличали синюшная бледность и неподвижность.

–– Гхм… А я вот … увидел странную хронику… заглянул в полглаза…

–– Это не хроника, – дворецкий наполнился негодованием. – Это роман!

–– Да-а?! – воистину удивился молодой Кэрроу.

–– Причём мой!

–– В смысле ваш, потому что вы его купили?

–– Мой, потому что я его пишу!

–– А-а-а… здорово… эротика… круто… Стиль несколько высокопарен… И вы знаете… Рассо не пахнет, а воняет.

Это очень красивая орхидея, но её не держат в домах по причине жуткой вони… Рассо выращивают на задворках, для отвлечения мух от стратегически важных жилых точек…

–– Что!? – Пиано, страшно оскорблённый, пучил глаза. – Вор вздумал меня учить!

–– Кто вор? Я-а?!

–– Зачем вы читали мой роман? Собирались украсть сюжет?!

–– Я-а?!! – теперь уже Артур, с рукой прижатой к сердцу, возмущённо пялился на

дворецкого.

– Простите! Я не пишу романы, а соответственно, не заинтересован в сюжетах!

–– Все так говорят! Сын от отца недалеко ушёл, – громогласно вещал Роберто.

–– Что?!!! На батюшку клевещите?

–– А спросите батюшку сами! – с ехидством уверенно отпарировал Пиано.

Артур вдруг ощутил себя на гране сердечного приступа. Весь вид нового дворецкого выражал оскорблённую правоту. С обиженной рожей Пиано одной рукой схватил своё незаконченное творение, захлопнул книгу и, хромая пошёл прочь.

Молодой человек ошарашенным столбом остался стоять на месте. – «Калека…» – прошептал он, имея в виду не руку и ногу своего собеседника, а … его голову, то есть, внутреннее содержимое головы.

Историк-информатор очень захотел сесть, чтобы переждать душевную бурю. Нельзя было появляться в таком состояние перед родителями. Это грозило осквернением радостных минут встречи.

Он дошёл до одного из кресел холла и с размаху упал на его подушки. С ужасом подумал, что возможно Пиано говорит правду и батюшка действительно повинен в чём-то эдаком.

Иначе, зачем отцу нанимать однорукого и хромого на должность дворецкого, а матушке выделять ему персональные стул и стол для работы над дурацким романом. Тем более что нынче батюшка развлекается описанием дворцовой жизни в подозрительно свободном литературном стиле.

Издалека пришёл звук торопливых каблучков. Артур стал вслушиваться, пока не определил – хозяйка каблуков идёт сюда.