Однажды в Птопае. Книга 3

–– Я вчера, чуть не умер от несварения! – как бы невзначай заметил Уильям, неодобрительно разглядывая изобильный стол.

–– Это для Артура. Ты можешь не есть, – отрезала супруга.

–– Могу и не есть, но! Трудно удержаться! Натура человека слаба и легко поддаётся искушению, её надобно ограничивать рамками… насильственно! – мудро заметил Уильям и ласково обратился к служанке, прислуживающей за столом. – Положи мне вон ту ножку, Фина.

Девушка хихикнула.

Артур улыбался. Он был счастлив.

–– А мне вторую, – попросил молодой человек и подмигнул Фине левым глазом.

Дева вдруг совсем не к месту покраснела щеками, и это напомнило Констанции о некоем чрезвычайно важном дельце.

–– Хочу пригласить к следующему обеду госпожу Патрицию Тафо и… её дочь

Генриэтту. – Осторожно провозгласила хозяйка дома и строго посмотрела сначала на Фину, потом на мужа. Уильям отвёл глаза, кашлянул. – Э-э-э… Милая… девушка… эта как её… Генриетта…

–– Уильям!

–– Что-о-о?

–– Женить хотите? – легкомысленно догадался Артур, припомнив предупреждение отца в архиве.

В столовой возникла неловкая пауза. Артур забрал у Фины тарелку и принялся есть. Констанция под столом несколько раз пихнула мужа носком обуви по тапку.

–– Г-гхм… Ты против? – спросил сына старший Кэрроу.

–– Да. Если позволите, уважаемые родители, я сам выберу себе жену. Как-то хочется любви и счастья, а не просто формальных отношений.

–– Милый Артур…, – бросилась Констанция Кэрроу в атаку. – В семье любовь не является залогом счастья… Она видишь-ли проходит со временем.

Гармония в семье лежит на трёх китах! Первый кит – это обоюдное понимание и уступки, второй – способность супругов договариваться, третий – выполнять взаимные обязательства....

–– Я знаю, знаю… Мама… Тогда что … убить любовь?

Артур невольно вздохнул. Вслед за ним испустили по вздоху родители и присутствующие слуги. Последним прозвучал очень громкий и страдальческий вздох больше похожий на стон. Семейство Кэрроу в едином порыве повернуло головы к источнику стенания.

Это был дворецкий Роберто Пиано у столика с закусками.

–– Правду говорите, – чуть не прорыдал дворецкий. – Убить любовь! А-а-а-а! Как это страшно!

–– У меня от него мороз по коже…, – шёпотом пожаловался Артур батюшке. – Он воображаемых немытых женщин орхидеями Рассо мажет…

Уильям едва сдержался, чтобы не захохотать.

–– Я позаимствую ваше изречение для названия моего следующего романа! – пафосно изрёк Пиано.